– Слушаю.
– Не обижай Элию, пощади ее. Я знаю, ты не испытываешь к ней добрых чувств, да и не должен. Кто она тебе? Заложница, объект, средство достижения цели. Но она совсем не похожа на отца, она другая. Не она начала эту войну. И в том, что я оступился, налажал, нет ее вины. Это мой выбор, мои ошибки, мне за них и расплачиваться, – жесткие губы скривила горькая улыбка. – А ее жизнь только начинается, не ломай ее.
Полковник Ивашин просветил пока еще подчиненного неповторимым взглядом, пронизавшим подобно рентгену каждый укромный уголок его памяти и души.
– Она дорога тебе, – иерарх не спрашивал, а констатировал факт. – Я выполню твою просьбу, даю Слово.
Алишер молча кивнул, принимая Слово, не глядя поставил внизу бланка подпись, выложил на стол служебное удостоверение, табельное оружие и служебный инфокристалл.
– Это все?
– Так точно.
– Дела Михалычу передай, у тебя сутки по времени резиденции. И можешь проститься с той, из-за которой вылетел со службы. Свободен.
Руководитель спецподразделения, уже бывший, молча повернулся и покинул кабинет главы. Полковник Ивашин какое-то время задумчиво смотрел ему вслед, параллельно отслеживая линии реальности.
– Дедом Морозом, говоришь? – хмыкнул иерарх, мимолетно улыбнувшись чему-то, видимому только ему. – Нет таких должностей в штатном расписании. Бывших спецназовцев не бывает.
Глаза мага полыхнули пламенем. Злополучный лист с магической печатью и «черным кодом» поднялся в воздух и вспыхнул, осыпавшись горсткой пепла. А через мгновение исчезла и она. За окном неестественно быстро сгущались сумерки. Хлопья снега кружились все быстрее, укутывая секретный объект пушистым белоснежным покрывалом.
***
Следом за небрежно свернутым свитером в объемистую сумку полетели зубная щетка, бритвенные принадлежности, личное оружие – пистолет «ТТ», боевой кристалл и две коробки патронов.
– Козел ты, Аристархович, – ругнулся под нос Алишер, застегивая «молнию». – Козлина!
Опустевший модуль из двух комнат, который Алишер занимал в резиденции шефа, выглядел неуютно, безлико и сиротливо. Снятый с должности боевой маг в последний раз оглядел его ровным, ничего не выражающим взглядом, забросил сумку за плечо и покинул помещение. Больше ему здесь делать нечего. Пора уходить. Осталось только зайти к Элии – попрощаться. Алишер остановился посреди бесконечного полутемного коридора. Как объяснить иномирянке, что он больше не придет? Что его вышвырнули из спецслужбы, словно нашкодившего щенка? А особенно – за что именно его оттуда вышвырнули. Ну какого демона распроклятая ловушка-перехватчик, расставленная на незваных гостей из другой реальности, сработала именно в его зоне ответственности?
Память снова так не вовремя вернула Алишера в тот день, когда все началось. Он отрабатывал контакты нескольких предполагаемых эмиссаров, когда межпространственная сеть, в которую попалась иномирная тварь, подала сигнал тревоги. Отправляясь на перехват, ждал чего угодно, любого неприятного сюрприза вплоть до собственной смерти. Но увидеть бьющегося в сетях силовых линий ребенка не ожидал никто. Неужели эти твари настолько озверели, что делают шпионами и диверсантами детей? Существо медленно затихало, теряя остатки сил вместе с сознанием. Оно выглядело, как девочка-подросток, на вид он не дал бы ей и пятнадцати. Проклятие, что они захватили? Но враг есть враг, и неважно, как он выглядит. Зачастую вещи совершенно не такие, как кажутся, а безобидный облик диверсанта – всего лишь очередная уловка. Военная хитрость. Запихнув жалость куда подальше, Алишер заставил себя вспомнить, что он Первый и координатор операции перехвата, принял все меры, положенные по инструкции. Лучше не допустить инцидент, чем расхлебывать его последствия, писать рапорты и хоронить своих бойцов. Или лежать в гробу собственной персоной. Если еще останется что-то, что можно положить в гроб. Не за красивые глаза это существо послали в чужой мир. И явно не цветочки нюхать.
А глаза оказались демонски красивыми. Небесно-синие и глубокие, словно озера, в темноте камеры они светились мягким ультрамариновым светом, напоминая расплавленный альцион. Зрачки-ромбики, вытянутые в вертикаль, испуганно пульсировали и играли серебристой окантовкой. Он пропал не сейчас, он пропал еще тогда. А когда убедился, что она не имеет ни боевых заданий, ни малейшего отношения к шпионажу, террористической и диверсионной деятельности – пропал окончательно. Правда, она оказалась дочерью тех, кто имел, но это уже стало неважно. Юное, почти детское лицо и такая искренность в мыслях, которой он еще не встречал. И кружащая голову женственность, когда она в одночасье стала взрослой. Хильдой. Козел, называемый начальником отдела, говорил, что это нормальная особенность этой расы. Но для него, Алишера, это было сродни чуду. Элиа, маленькая звездочка из далекого мира, которую так хотелось уберечь, защитить и… присвоить, наплевав на все инструкции и директивы. А когда это мелкое недоразумение оказалось метаморфом, способным проходить сквозь стены, и едва не лишилось руки при наиглупейшей попытке побега? Он нарушил все возможные правила, нормы и предписания, но сохранил ей руку. Просто потому, что не мог иначе. Тогда он впервые обнял это перепуганное чудо с альционовыми глазами, чувствуя, как колотится ее сердце и как замирает его собственное. Ну и болван! Писать рапорт нужно было уже тогда, не дожидаясь, пока заставит шеф. Так он мог бы сохранить лицо, звание и должность в отделе. Ну, послужил бы годик-другой на Дальнем Востоке, заполярной базе или подводной лодке, как другой нарушитель – майор Ветров. Но… он уже не мог без сияния ее глаз, завораживающего калейдоскопа эмоций в кристальной ауре и неумелой робкой улыбки.