Элиа заснула в мягких лапах своего тигра, когда низкое снежное небо тронули первые розоватые лучи. Алишер еще долго не мог заснуть, прижимая к груди свое невозможное, нечаянное счастье. Маленькую капельку альциона, которая стала дороже, чем тонны этого презренного металла.
– Шторм-Первый! Я, конечно, все понимаю: первая брачная ночь, слияние. Но ты, сукин кот, пока еще при исполнении, – ожил канал закрытой телепатической связи с начальником, вытаскивая Алишера из сладкой дремы. – Вставай, боец, сколько твое сознание можно тащить, как мантикору за хвост. Да весь вставай!
– Андрей, Первородный Хаос! – выругался Алишер, осторожно высвобождая жену из объятий. На ее близость тело снова отреагировало полной боеготовностью, что не удалось скрыть от иерарха.
– От Первородного Хаоса слышу, – боевик даже не видя шефа ощутил, как тот довольно ухмыляется. – Есть важные новости, всех Первых вызвал на срочное совещание. И не на базу или в штаб-квартиру, а сюда. Про плановые учения на полигоне тоже не забывай, любвеобильный ты наш.
– Скоро буду, – сдержав ругательство, сухо ответил Алишер.
– Штаны надеть не забудь, – бросил начальственный козел, уходя со связи.
Элиа, лишившись теплых объятий, забеспокоилась и распахнула сонные глаза, еще играющие разноцветными искорками наслаждения.
– Что-то произошло? – мысленно спросила хильда. Мысль двоилась и расплывалась.
– Начальство вызывает, – скривился координатор, с сожалением глядя на одежду. – Я бы сейчас лучше закрепил нашу связь, но придется идти на совещание и проводить учения. Останешься здесь или пойдешь со мной?
– С тобой, – поколебавшись, решила Элиа. – Только… можно чай? С сахаром.
– Синеглазка, – Алишер осекся, словно горло сжал такой же ошейник. Взгляд упал на сверток с конфетами, о которых вчера они просто забыли. – Можно чай, кофе, водку, компот. С сахаром, медом, вареньем, конфетами. Даже можно по шее мне дать, что совсем о них забыл.
Элиа настороженно взяла конфету и внимательно рассмотрела.
– Шоколад и вязкая жидкость. Предположительно, ягодный этот… как его… ликер!
– Ты как живой химический анализатор, – хмыкнул муж. – Взрывчатку случайно не определяешь?
– Определяю, – серьезно ответила хильда. – Но съедобное определяю лучше.
На конфету она смотрела с сомнением. Подобной пищи в родном мире не существовало.
– Не бойся, это съедобно. И даже очень вкусно.
Алишер склонился к ее ладони, взял конфету губами и слизал с пальцев девушки подтаявший шоколад. Элиа вспыхнула, зрачки-ромбики удивленно расширились. Эта мимолетная невинная ласка оказалась глубоко интимной. Элии были знакомы самые изощренные виды секса, но она совершенно не представляла, что такое интимность. Даже это понятие она узнала только здесь. Только не поняла, откуда. На инфокристаллах этого не было. На них самого важного вообще не было. Чувства на инфокристалл не записать.
– Их и не нужно туда записывать, их нужно проживать. И беречь, – так же мысленно ответил мужчина, притянув ее к себе и склоняясь к губам. Элиа с готовностью ответила на поцелуй и вздрогнула от неожиданности, когда вместе с его языком в ее рот проскользнула конфета. Шоколад таял на языке, обволакивая терпкой сладостью ягодного ликера. Девушка не сдержала стон удовольствия, делясь этой сладостью со своим мужчиной. Что значит «мой мужчина» и «моя женщина», она начинала понимать только сейчас. Даже когда и конфета, и поцелуй закончились, терпкая сладость на губах осталась, словно их маленькая тайна, разделенная лишь на двоих.
– Алишер, только не отдавай меня никому! Не дели меня ни с кем, лучше убей, – тихо попросила Элиа, приникнув к его груди. При одной мысли об этом ее тельце бросило в дрожь.
Боевой маг остолбенел, словно пропустил жестокий удар или обездвиживающее заклинание.
– Тысяча демонов, откуда у тебя вообще такие мысли?
– В Идавелль взрослая женская особь, способная к совокуплению, отдаче энергии и продолжению рода, большая ценность. Примерно, как альцион или топливо. Нас осталось мало, и становится все меньше. Поэтому нами делятся с друзьями и родственниками, продают или отдают за долги, откупаются от наказаний и меняют на оружие. Мы физически слабее, чем большинство мужских особей. А с лишением Силы становимся абсолютно беззащитны. Ну, сам знаешь, только у нас это не через ошейник делается.
– А как? – Шторм-Первый впервые растерялся, лихорадочно вспоминая инфопакет «А». Ничего об этом в секретном документе не было. Да и не могло быть. Информация о тонкостях социума родного мира синеглазки для выполнения спецзаданий не нужна. А узнать больше от шефа или самой Элии он просто не успел.