– Заходи, не бойся, – Алишер гостеприимно распахнул рассыхающуюся дверь. Дверь натужно скрипнула, зевнув клубами морозного пара. – У шефа здесь охотничий домик. Так, рыбку с мостков половить, в баньке попариться, пропустить стаканчик чего покрепче, наблюдательный пост или снайпера выставить опять же. А защитные чары и арсенал – так, для порядка. Еще с войны, на всякий пожарный.
– Это… дом лорда-командующего? Он нас здесь сразу найдет, – хильда с сомнением шагнула внутрь, переключаясь на ночное видение.
– Если нас и будут искать, то здесь – в последнюю очередь. Но часа два искать нас точно не будут. Зачем? С объекта не сбежать, в ту же точку вернешься. Если повезет на защиты не нарваться. А здесь время локально ускорено. Шеф так сделал, чтобы если что, выиграть время. За несколько минут снаружи здесь пройдет несколько часов, за которые можно умеючи оборону города развернуть.
Элиа рассматривала аномалию с растущим восторгом. Тема обороны крепостей была ей близка и понятна, как никому другому. Военное мастерство иномирян восхищало. Хотя она еще по привычке считала их противником.
– Мы тоже будем оборону разворачивать? – уточнила девушка, неловко расстегивая не по размеру большую куртку.
– Мы здесь не для этого, – потемневшие глаза Алишера хищно сверкнули. – Я лучше разверну мою синеглазую конфетку. Располагайся.
Элиа переключила магическое зрение на обычное и удивленно огляделась. Никаких боеприпасов, никакого оружия. Небольшая уютная комната с бревенчатыми стенами и минимумом мебели, утопающая в мягком полумраке. Забывшись, хильда попыталась создать магический светильник. Ошейник в ответ на всплеск магии противно загудел.
– Эр-де-марр живой металл, – выругалась хильда, потирая шею.
Как Алишер молниеносно оказался рядом, она не заметила. Теплые пальцы скользнули по щеке и опустились на шею.
– Совсем забыл про эту дрянь, – тонкая полоска альциона разомкнулась и змейкой свернулась на ладони боевого мага, вытянулась в длинную каплю и скрылась в рукаве. – К демонам ошейник, моя женщина – не собака и не фамильяр.
Элиа, не веря, наблюдала, как освобожденная Сила заполняет ауру и каждую клетку тела. Недоверие в глазах медленно сменялось чистейшей радостью. Глаза снова увеличились в несколько раз и сияли, как звездочки.
– Синеглазка, – в непривычно хриплом голосе мужчины проскользнули бархатные нотки. – То ли дурь моя, то ли счастье, или все вместе. Да плевать!
Его губы накрыли ее – жарко, жадно, словно клеймя. Пальцы зарылись в волосы на затылке, притягивая ее еще ближе. Язык нежно скользнул по губам девушки, мягко, но настойчиво проник внутрь. Словно пробуя ее на вкус, как она сама пробовала шоколад и варенье. С наслаждением. Аура Элии отозвалась ответными искорками наслаждения. Пока еще робкими, как первые подснежники. Такими же искренними и чистыми. Алишер на мгновение замер, чтобы не спугнуть, не оттолкнуть ее своим напором, удержать такой желанный отклик. У Элии перехватило дыхание, по телу пробежала дрожь. Сладкая, как ликорр, тягучая, словно мед. Пальцы девушки вцепились в свитер, почему-то казавшийся лишним. Таким же неуместным, как ошейник. От мужчины пахло лесом, морозом, сталью и чем-то незнакомым, но волнующим. Желанием. Жар его дыхания на контрасте с прохладным воздухом обжигал, согревал, напрочь растворяя все мысли и опасения. Первый поцелуй в ее жизни, первый собственный, а не чужой опыт. Его поцелуй сам по себе был Печатью. Она лишь сделала первый шаг. На самом деле права здесь заявляет вовсе не она.
– Мне кажется, кое-что здесь явно лишнее, – выдохнул мужчина, ненадолго оторвавшись от манящих губ, до которых наконец дорвался.
Элиа не поняла, как расстегнутая рубаха оказалась на полу. Прохладный воздух коснулся тела, приятно охлаждая горящую кожу. Алишер нежно провел ладонью по обнаженной груди, слегка сжал ее, вызывая новую волну мурашек удовольствия. Грудь идеально легла в его ладонь. Светлая, фарфоровая кожа хильды с тонкими ниточками вен на контрасте с его загаром казалась почти прозрачной. Сосок под его ладонью напрягся и затвердел, отвечая на ласку.
– Словно создана для моих рук, для меня. Отзывчивая девочка мне досталась. Сладкая, – маг скользнул губами по шее, ключицам, упругим округлостям груди.
Горячий влажный язык игриво коснулся чувствительной вершинки, медленно прошелся по ней, обводя по контуру. Уже не сдерживая себя, Алишер нежно сжал сосок губами. Элиа вздрогнула и слегка откинулась назад, одновременно и теряясь в новых ощущениях, и наслаждаясь ими. Руки, ласкающие ее тело, казались горячими и такими нежными. Элиа знала их силу, чувствовала ее кожей, но это почему-то не пугало. Его сила не давила, не пыталась сломить или подчинить, не причиняла боли – она просто была и окутывала девушку, успокаивала и согревала, подобно прирученному пламени очага или самому теплому пледу. Это стало откровением для маленькой хильды. Даже отдаленно похожего в памяти ее матери не было. А в памяти отца – тем более. Глубинная забота и обезоруживающая нежность – в каждом движении, каждом прикосновении, каждой мысли. Она и представить не могла, что так бывает. Голова шла кругом, а тело наотрез отказывалось слушаться хозяйку.