– Алишер, – еле слышно выдохнула девушка, ощутив как мужское тело прижимает ее к кровати, твердая плоть раздвигает влажные набухшие складочки и замирает у входа в лоно. Ощущение оказалось волнующим и немного пугающим. Элиа непроизвольно напряглась и попыталась сжать ноги.
– Расслабься, – шепнул мужчина ей на ухо, слегка прикусывая мочку. – И ножки сжимать не надо. Тебе не нужно от меня защищаться. Кому угодно, но не тебе.
Алишер снова взял в плен ее теплые губы, перехватил ногу под коленкой и отвел в сторону, заставляя девушку раздвинуть ноги как можно шире. Мужская ладонь прошлась по внутренней стороне бедра, огладила живот, наслаждаясь теплом и мягкостью кожи, опустилась ниже. Нежно, но решительно он раздвинул пальцами складочки, лаская шелковистую плоть и чувствительный узелок, о существовании которого она даже не задумывалась.
– Здесь ты еще нежнее. И отзывчивее. Мокренькая и горячая, как в самых смелых мечтах. Моя, – хрипло прошептал мужчина, лаская желанное тело. – Я постараюсь быть с тобой бережным, но ты сжигаешь к демонам весь мой контроль.
Девушка испуганно замерла, когда чужие пальцы коснулись ее самого интимного местечка, где не касался даже лекарь. Но испугали ее не столько прикосновения Алишера, сколько собственная реакция на них. Бесстыдные, невыносимо откровенные, но такие нежные движения рождали внутри нее жаркие волны удовольствия, начисто отключающие волю и разум. Как иномирянин мог знать, чувствовать ее тело лучше, чем она сама? И для чего все это ему? Элиа радовалась уже тому, что он не был жесток и вряд ли стал бы делиться с кем-то тем, что считает своим. Потому и выбрала его. Но бережное, даже нежное отношение – последнее, что она ожидала от того, кто по сути являлся врагом. Он мог все это время иметь ее тело, как угодно, попутно выкачивая Силу. Она сама согласилась на все и отдала свою жизнь в его руки. Но лорд-координатор почему-то ограничивался поцелуями и ласками, которых она себе не могла и представить. И снял ошейник, блокирующий магию, словно она и не пленница вовсе. Жена… Разве так бывает? Память, доставшаяся от матери, предательски молчала. Да Элиа и не хотела ее слышать. С тихим стоном она отдалась во власть ласкающих рук и неуверенно потянулась за поцелуем.
Весь самоконтроль Алишера полетел в Бездну. Осталась лишь шальная страсть, жидким пламенем бегущая по венам. Дикое, первобытное желание, огненная жажда обладания, наконец получившая выход. Инстинкт более древний, чем этот долбаный мир. Каждым поцелуем, каждым прикосновением Алишер словно оставлял на маленькой хильде свои невидимые метки. Пропитывал своим запахом, своей энергетикой, собой, сплетая свою ауру с ее. Присваивал. Пока еще не слияние, но уже глубинная связь. Его губы то яростно сминали, то бережно ласкали ее, погружая девушку в жаркое и такое нежное безумие. Ее слегка припухшие губы казались слаще меда, а кожа пахла проклятыми подснежниками. Юностью и весной, пьянящими, кружащими голову не хуже чистейшего спирта. Затуманенный взгляд огромных глаз, нестерпимо сияющих альционом, переворачивал всю душу, принципы и налаженную жизнь к демоновой праматери. Сладкая девочка, дикий мед и ядерный взрыв. Чистейший концентрат наслаждения с привкусом опасности, мятной горечи ее памяти и мечущимся где-то в глубине животным страхом ее потерять. Элиа – вода… Тейя – одна из трех лун ее мира. Самая яркая, дарящая луч света в самую темную ночь. Откуда он это знает? Горячее отзывчивое тело плавилось в его руках податливым воском. Сладкая нежность ее влажного рта, мягкие округлости груди, стрелы ресниц, дорожки жарких поцелуев по всему телу. Она так мило вздрогнула, когда его язык скользнул по ямке под ключицей. Вот и нашлось твое слабое место, синеглазка. Неглубокое проникновение пальцами, мягкие движения вокруг клитора – и ее тело с протяжным стоном выгибается дугой. Вот и еще одно слабое место.
– Вот так, умница, – жаркое дыхание мужчины обжигает кожу живота. – Мне нравится, как ты стонешь. А сейчас будешь стонать еще громче.
– По-почему? – донеслась в ответ размазанная мысль.
– Ты же знаешь, что целовать можно не только в верхние губки? – Алишер проложил влажную дорожку поцелуев по животу, опускаясь ниже.
– Нет! – Элиа вздрогнула и снова попыталась свести ноги.
– Да, – захватчик нежно коснулся губами шелковистых складочек, где только что нахально хозяйничали его пальцы. – А будешь спорить, проблема иномирная – обездвижу к демонам.
Она и так была почти обездвижена. Алишер ощущал жаркие волны и сладкие спазмы, сводящие тело хильды от каждого его движения. Ответом ему был лишь тихий сдавленный стон. Невинное, нетронутое тело, так искренне откликающееся на каждое прикосновение, не могло сопротивляться его желанию. Она желала его не меньше, только пока еще опасалась. Но опаска успешно уступала место ответному огню. Элиа снова застонала, вцепившись пальцами в белые простыни. Ее стоны – лучшее, что он слышал в своей довольно паршивой жизни.