Дотронувшись рукой до затылка, он не обнаружил раны, но боль была такой сильной, что казалось, будто его оглушили. Он пытался подняться, но тело его совсем не слушалось. Каждая попытка лишь усиливала ощущение безысходности. Он лежал на холодном каменном полу, прислушиваясь к звукам: шорохи за пределами зала, отголоски шагов и тихие голоса.
По его подсчетам, прошло где-то полчаса, прежде чем дверь распахнулась с глухим скрипом, и он увидел перед собой знакомые ботинки со сбитыми носками. Это были ботинки Брендона — его племянника, который вечно игнорировал дядину просьбу сменить их на новые. Как же было приятно в такой странной ситуации увидеть близкого человека.
Брендон даже и не заметил своего дядю на полу — он почти наступил на него. Когда он проснулся, единственное что он ощущал, — была паника. И ему было из-за чего волноваться. Во-первых, он уснул совсем не в своей постели; во-вторых, проснулся в тронном зале среди обломков и грязи. Ну и в-третьих, он не помнил, что здесь произошло, и как оказался в этом зале . Он, как дурак, бегал по замку в поисках единственного родственника, но натыкался лишь на жителей замка, которые находились с ним в одной ситуации: они все просыпались в разных закутках замка и совсем ничего не помнили.
Во время поиска его одолевали разные чувства, в том числе замешательство и беспокойство. Когда он оказался в коридоре у покоев Орвиданэла, он почти умолял Матерь о помощи, чтобы дядя оказался там. И вот — его молитвы были услышаны. Дядя лежал у входа в комнату; сначала Брендону показалось, что он без сознания, но когда Орвиданэл открыл глаза, Брендон сразу почувствовал, как его мышцы расслабились, а душа обрадовалась.
— Что здесь произошло? — Голос Орвиданэла звучал хрипло, и слова давались с трудом, как будто он не разговаривал целую вечность.
— Я тоже хотел бы это знать, — Брендон присел рядом с дядей и слегка улыбнулся сквозь тревогу. — В замке ужасная разруха; мы с остальными не поняли, что случилось. Всё выглядит так, будто здесь была война.
— Была война? — Брови Орвиданэла нахмурились. В его памяти всплыли смутные воспоминания о разговоре с королем. Теперь ему хотелось разобраться, и чтобы сделать это, не хватало лишь одного человека.
— Где Риданнон? — обеспокоено спросил он, беря племянника за руку пытаясь встать. Но его тело все еще было тяжелым и неподатливым.
Брендон растерялся:
— Я нигде не видел короля и его семью тоже, — ответил он, слегка задумавшись, пытаясь вспомнить последние моменты, проведенные в замке. — Но в данной ситуации меня волнует Камьен. Я думаю, может, это он все это устроил?
Камьен — старший сын короля Риданнона от первой жены. Он всегда вызывал у Брендона неприязнь. Так как его дядя был военачальником и другом короля, Брендону часто приходилось встречаться с его семьей. Новая жена короля была прекрасной и доброй женщиной, но вот его сын был сущим чудовищем. У Камьена особо не было друзей; над всеми ровесниками он издевался, как мог. Брендон даже сам как то оказался в этой ситуации: за словесную перепалку принц сбросил его с балкона, но везение было на его стороне — он вовремя успел зацепиться за выступ и тем самым остался жив. Было потом приятно увидеть недовольную рожу принца, Брендон бы даже не отказался от реванша, но, видимо, после всей ситуации Камьен потерял к нему интерес, но не оставил без внимания других придворных. Вскоре король решил, что смог повлиять на сына, но на самом деле все просто перестали сообщать о выходках принца.
Орвиданэлу удалось встать и совладать с головокружением.
— Нужно найти всю королевскую семью, — заключил он, не отрывая взгляда от племянника. Брендон лишь смог кивнуть в ответ. Его предположением было, что семья, так же как и он, могли оказаться в троном зале, а из-за сильного беспокойства за дядю он мог просто не заметить их. Это он и поведал Орвиданэлу. И им нечего не оставалось, как отправиться на поиски короля, его жены и детей.
Тронный зал был разрушен: только четыре колонны из десяти остались стоять. Гобелены, некогда рассказывавшие истории о великих победах и славных деяниях, теперь были уничтожены, а картины на стенах сожжены до неузнаваемости, оставив лишь черные пятна на каменных плитах. Но Орвиданэла поразило не состояние всего замка и зала, в котором они с Брендоном сейчас находились, а два высохШих тела, которые они нашли за троном.
Без всякого сомнения, он узнал их — это был его друг, король Риданнон, и его верная королева. Они лежали вместе, держась за руки, как будто даже в смерти не могли расстаться. В одной из рук королевы Орвиданэл заметил уцелевшее детское одеяльце — мягкое, с вышитыми звездами, которое явно принадлежало их дочери. Видимо, мать сжимала его в последние мгновения своей жизни, и это зрелище пронзило сердце Орвиданэла.