Он велел Брендону обыскать весь зал в поисках тела принца, а сам присел рядом с телом короля. В нем уже не проглядывались знакомые черты: вместо привычного строгого взгляда на лице Риданнона теперь царила безмятежность, словно он наконец-то нашел покой. Король всегда делал вид строгого монарха, и только королева могла заставить его улыбаться. А когда она подарила ему дочь, счастью Риданнона не было предела. Отмечали целую неделю; такие праздники у них закатывались редко. Король всегда думал, что стоит дать слабину, армия от выпитого алкоголя перестанет соображать, и вскором времени разленится. Так что, когда нас захотят захватить Серебряные ведьмы, мы не сможем дать им отпор. При этих воспоминаниях Орвиданэл горько усмехнулся: он почти за одно мгновение потерял всех, кто ему был дорог, а он даже не смог помочь им. Уму не постижимо как он мог потерять сознание и проваляться в своей комнате, пока его короля убивали? А то что их убили не вызывало сомнения; убийца даже не постарался вытащить кинжал из тела короля. Он так и оставался сидеть и размышлять, пока не услышал, как его окликнул племянник. Брендон подошел ближе и сжал плечо своего дяди. Он знал, как Орвиданэл любил и уважал короля, и что такая потеря сильно отразится на нем. Но горевать было некогда. Надо было во всем разобраться и выяснить что здесь случилось.
— Тела Камьена нигде нет, — Брендон старался говорить так, чтобы его голос не дрожал. — Думаю, и во всем замке мы его не обнаружим.
Орвиданэл вздохнул.
— Ты все еще думаешь, что все это мог сотворить он?
— У меня никогда не было сомнений на его счет.
Орвиданэл наконец развернулся лицом к Брендону.
— А я думаю,что это виноваты наши старые друзья. — Он указал пальцем на кинжал, который все еще был в теле короля. Брендон при виде этой картины поморщился. Он конечно и раньше видел мертвые тела, но те, что были перед ним вызывали тошноту, будто они их выкопали из могил и теперь любуются своей находке.
Кстати, об этом.
— Почему тела выглядят так странно? — спросил Брендон, его голос дрожал от волнения. Он не мог избавиться от ощущения, что что-то здесь не так. — По моим ощущениям я уснул вчера.
— А вот с этим вопросом надо обратиться к жрецам, — Овиданэл наклонился над телом королевы, заметил, что ее лицо было не только искажено последними муками, но и каким-то образом отражало глубокую печаль. Он осторожно подхватил маленькое одеяльце. — И надо узнать, куда делась принцесса. Надеюсь, если Камьен остался жив, то прихватил с собой и сестру.
Брендон почувствовал, как холодок пробежал по его спине при упоминании имени принца. Он знал, что тот всегда был полон ненависти по отношению к принцессе. И не мог избавиться от мысли, что если Камьен выжил, то первым делом он мог бы расправиться с новорожденной девочкой.
— Ты веришь в это? — произнес Брендон с сомнением. — Больше всех Камьен ненавидел именно ее. Если он выжил, то первым делом давно прикончил принцессу.
Орвиданэл поморщился от этих слов, но понимал, что племянник прав. Однако в его сердце все еще жила искорка надежды. Они должны были действовать быстро. Первым делом надо было узнать о происходящем вокруг, а сделать это можно было только одним способом — отправившись на остров Вечности.
Глава 7
Мой сон был необычайно крепким, как будто мир вокруг меня растворился в мягком облаке покоя. Но это спокойствие нарушило внезапно открытое окно. Кто-то без разрешения вошел в мою комнату и раздвинул шторы. Я приоткрыла глаза и увидела что незваным гостем была Слоун. Она стояла у окна, скрестив руки на груди, и ее злой взгляд пронзал меня, словно острое лезвие.
Вспомнив вчерашнее приключение, я догадывалась чем заслужила ее недовольство. Странно было, что после всего случившегося именно она пришла ко мне, а не разъяренный отец. Вздохнув, я с трудом отняла голову от подушки.
— Можешь начинать ругаться, — произнесла я хриплым голосом. Слоун продолжала молчать, ее красные глаза буравили меня так, что казалось, она могла бы сжечь меня на месте.
— Ты хоть понимаешь что натворила? — наконец сдалась она, ее голос звучал так, будто она прокладывала себе путь через густой лес недовольства. Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.