— Можно при мне не выражаться загадками? — Слоун нахмурила брови. Трейнор и его сын со вчерашней ночи о чем-то беседовали, но скрывали это от нее. Особенно ее раздражало то, что они знали кому принадлежат эти кольца.
— Это долгая история, девочка, — отец Каллума устало потер переносицу. — Эти перстни мы уже видели, и поверь, лучше бы тебе не знать тех, кому они принадлежат.
— Тогда будет лучше, если вы мне расскажите. В ином случае я не оставлю это просто так и напишу домой. Уверена, мои родные уж точно об этом знают, ничего не пролетает мимо ушей вампиров.
Каллум хмыкнул:
— Я могу рассказать, если отец даст мне позволение.
— Пожалуй, я сам, — на лице Трейнора проскользнула печаль. — Это случилось сто шесть лет назад, сразу же после рождения Рианнон. Кланы Теней и вампиры были не единственные, кто поклонялся Богине Смерти. Эти люди существовали задолго до нас, они были теми, кого Мориган одарила своим поцелуем и назвала своими детьми.
Слоун была очень сильно удивлена, она прожила долгую жизнь, и очень давно не слышала историй про Жнецов.
— Как ты знаешь, у меня была сестра, король Жнецов пожелал жениться на ней, но я был против. Мне не хотелось, чтобы моя прекрасная и добрая сестра связала свою жизнь с ужасным человеком. Тогда слухи о нем ходили ужасные, но Риданнон смог зажечь искру любви в моей сестре. Ослушав меня, она сбежала и вышла за него замуж.
Трейнор остановился на мгновение, его глаза потемнели от воспоминаний. В них читалась боль утраты и предательства.
— Я был зол, так зол, что не мог спокойно думать о ее счастье с этим чудовищем. Но я был не один, кому насолил король Жнецов. Клан Уэстов давно точил на них зуб, Аарон Уэст предложил мне сделку: он избавится от короля, а я получу сестру. На всю подготовку ушло десять месяцев, когда начался бой с их смертоносным войском, я получил ранение и думал, что умру там же. Кровь текла из моего тела, как река из источника, и я чувствовал себя слабым и беспомощным. Но до того, как потерять сознание, я начал замечать одну вещь: жнецы начали падать замертво, но не от полученных ранений. Они словно засыпали, все вокруг были в замешательстве, это было странным зрелищем.
Испугавшись за сестру, я сквозь боль отправился на ее поиски. В голове все плыло из-за потери крови, каждый шаг давался мне с трудом. Но я все равно ее нашел. А когда нашел, упал с ней рядом и просто выл от разбитого сердца, она лежала вся в крови, а рядом с ней был проклятый король, тоже мертвый. Я не знал, что делать, мне было ужасно стыдно, я считал себя убийцей собственной сестры. Но мое отчаяние прервал детский плач, и только тогда я заметил в руках мертвой сестры одеяло, в нем лежала наша Рианнон. Имя девочки я узнал позже: как оказалось, Аарон знал, что моя сестра родила принцессу, и праздник в ее честь длился несколько дней.
Слоун хмыкнула:
— Всей этой историей вы меня не удивили. Истории про таинственных жнецов я знаю с момента моего рождения. Удивляет то, что они начали просыпаться от своего проклятия. И моя интуиция мне подсказывает, что появились они здесь из-за Рианнон.
Каллум, скрестив руки на груди, нахмурил брови:
— Надо было давно рассказать ей все это, — обреченно вздохнул он. — Ему не нравилась вся эта история, если жнецы и правда появились, то они не остановятся, пока не перебьют всю гору Клана Норт.
— Уэсту следовало бы отрезать голову еще тогда, он лишнее звено во всей истории, — твердо произнесла Слоун. — Если к нему придут, он первым делом расколется и расскажет, где потерянная наследница.
Ей не нравилась вся эта история. Рианнон уже взрослая, она готова выслушать и принять всю правду. Об этом она и сообщила отцу Каллума. Но тот решил, что Риан не простит его, если узнает, что он виноват в смерти ее родителей.
— Она и так тебя не особо любит, — Каллум пожал плечами. — Так что ты нечего и не потеряешь.
— Но есть шанс, что она возненавидит меня, — Трейнор был сильно расстроен. — И я боюсь за нее, она не единственная наследница трона Смерти. У ее отца уже был сын, и думаю, соперники ему не нужны.
Глава 8
Месяц назад
Им потребовался целый день, чтобы собрать разбитые вдребезги души. Замок, некогда выступавший символом силы и величия, теперь объят дикой разрухой. Стены его плакали, как и женщины, что метались в поисках родных, охваченные неописуемым горем. Мужчины с потерянными взглядами искали среди обломков свои мечты и воспоминания, отчаянно зовя по имени тех, кто ушел во сне.
Дети, невинные и доверчивые, которые лишь задремали оказались под развалинами. Брендон, полон решимости, пытался помочь, но даже его благие намерения не могли заглушить боль вокруг. Он ощущал, как его собственное сердце сжимается от страха и неспособности исправить мир, рухнувший в одночасье.