— Скоро жрецы будут возносить молитву, и лучше нам не задерживаться здесь.
Только Орвиданэл оставался невозмутимым, в его взгляде не было ни удивления, ни трепета. Для него храм был не в новинку — он был здесь не раз, и все вокруг осталось неизменным.
Оливия провела их в маленькую, уединенную комнату, щедро заставленную шкафами с книгами, где воздух напоминал о вековых знаниях. В центре стоял обшарпанный стол, вокруг него — несколько стульев, словно приглашая к беседе. Подойдя к столу, Оливия начала разливать терпкий, насыщенный чай. Брендон вдруг осознал, что в его животе заурчало от голода; он даже не помнил, когда в последний раз ел.
— Ты все-таки стала жрицей, — произнес Орвиданэл, вдыхая аромат чая, который смешивался с тонким благоуханием цветущих трав. Оливия, чувствуя тепло его взгляда, ответила нежной улыбкой.
— Стала. Жаль, что Королева не успела поручиться за меня и не смогла донести до Высшего Жреца, насколько я была чиста в своих помыслах, — ее голос прозвучал как мягкий звук арфы, полон горечи и надежды.
Орвиданэл, пропустив глоток чая, вдруг поперхнулся:
— И насколько же ты была чиста? — с легкой усмешкой спросил он.
— Тебе ли не знать, — с придыханием ответила она, и в глазах ее сверкнул такой огонек, который мог бы соперничать с огнем заката.
Брендон, став свидетелем этой игривой сцены, почувствовал, как его щеки заполнились румянцем.
— Видимо, годы не поменяли тебя, — заметил Орвиданэл, оставив чашку и беззаботно развалившись на стуле, как завоеватель на троне. — Так сколько лет прошло, хочу спросить тебя?
Оливия нахмурила брови. Ее больше радовали недвусмысленные намеки, чем серьезные разговоры.
— Прошло сто шесть лет, Орвиданэл. Ваш сон длился очень долго, и вам придется долго искать ответы, — произнесла она, будто отчитываясь книгу преданий.
Глаза Брендона расширились, как у ребенка, открывающего для себя чудеса. Спали целый век, и мир, как безмолвный наблюдатель, продолжал свою жизнь, не обращая внимания на их долгий сон.
— Думаю, все ответы, которые нас интересуют, дашь нам ты, — заключил его дядя, обращаясь к Оливии.
Брендон сидел, затаив дыхание, словно застывшая статуя в тени. Его любопытство, переполненное с тревогой, бурлило в душе, но он решил на этот раз просто наблюдать за Оливией. Она была как свежее утреннее солнце, а ее улыбки казались нектаром, но тайна, скрывающаяся за ее глазами, пробуждали недоумение.
— Ты действительно думаешь, что я что-то знаю? — спросила она, ставя чайник на стол с легким звоном и усаживаясь рядом с Орвиданэлом, ее взгляд был пронизывающим.
— Ты всегда искала истину, как хищный сокол, охотящийся на добычу. Я знаю, ты не промахнулась и на этот раз.
— Может, у меня и есть информация. Но что ты мне предложишь взамен? — сияющая улыбка резко сменилась на загадочную усмешку.
— Подумай хорошенько, — улыбнулся Орвиданэл, плотно прижав руки к столу. — Как насчет сохранить свою голову на плечах?
— Ох, Орвиданэл, — Оливия притворно вздохнула, как будто ее сильно обидели. — Твои угрозы для меня не имеют значения. Я не просто жрица, я — помощница Верховного, а такие как я неприкосновенны. Ответы я дам только тогда, когда сама захочу.
Брендон почувствовал, как в груди закололо от тревоги. Он понимал, что ни к чему хорошему это не приведет, и дядя будет настаивать на своем. Решив, что пора брать ситуацию в свои руки, он прервал их разговор.
— Принц с принцессой пропали, — резко произнес он, чувствуя на себе пронзающий взгляд Оливии.
— Камьен пропал? — ее смех, высокий и звонкий, раздался, как кристальная чаша, разбивающаяся на мелкие осколки. Брендон ощутил себя глупцом, как будто он сказал чушь.
— И принцесса, — добавил он. Принц его совсем не волновал, он думал лишь о том, удастся ли найти принцессу после исчезновения. Вопросы о ее местоположении не покидали его. Если даже время было против них, найдут ли они ее, и жива она вообще?
— Этого не может быть! — Оливия взволнованно воскликнула. — Камьен приходил вчера, вам жнецам будто медом здесь намазано.
Орвиданэл прищурил глаза:
— И зачем он приходил?
— Сказал, что ему нужно навестить Омут Слез, — продолжила Олививия. — Он собирался найти свою сестру, очевидно, знает, куда она делась.
Взгляд Орвиданэла заострился, а на щеках начали играть желваки.
— Ты проводишь меня к Омуту. Уж лучше узнать, что узнал принц, чем сидеть сложа руки.