Я уже была готова нанести удар. Но тут кто-то грубо взял меня за плащ и впечатал в стену. Сегодня был не мой день — мне постоянно хотели сделать больно. От резкой боли я зажмурила глаза, но тут же открыла их, осознавая, что нахожусь в опасности. Передо мной оказался еще один мужчина, но уже явно постарше того парня. Он был воином с короткими темными волосами, матерым лицом и шрамом над бровью, но, несмотря на это, его черты были привлекательны. Взгляд его фиолетовых глаз напоминал мне о незнакомце, который хотел меня убить. Это говорило о том, что скорее всего, он тоже мой враг.
— Арделия? — ошарашенно произнес он, словно я была призраком из его прошлого.
— Ошибочка, — притворно улыбнулась я, стараясь скрыть страх за маской уверенности. Собрав всю свою силу, я пнула его в живот. Он слегла согнулся, и я уже готовилась вырваться на свободу, когда он схватил меня за руку и прижал спиной к себе.
— Кто ты такая? — хриплым голосом спросил он, его дыхание было горячим и тяжелым.
— Тот же вопрос, — ответила я, изо всех сил пытаясь вырвать руку, но это было безрезультатно. Его хватка была как железный захват, и я понимала, что сейчас не время для слабости. Сердце колотилось в груди словно дикий зверь, и я знала что должна действовать быстро. Подняв ногу, я свободной рукой схватилась за кинжал, который был в моем сапоге. Этот воин явно не ожидал такого поворота — его внимание было сосредоточено на том, чтобы удержать меня. В этот момент я почувствовала прилив адреналина и не раздумывая, вонзила кинжал прямо в его руку.
Он зашипел от боли, и хватка ослабла. Я уже собралась вырваться на свободу и обрадоваться своему успеху, когда вдруг оказалась в объятиях другого незнакомца — того самого, который был убийцей Кассандры и Селии.
— Мне надоели эти игры! — прорычал он мне в ухо. Не успев опомниться, я увидела в его руку клинок, и в следующую секунду мои глаза округлились от изумления и жгучей боли — его острие оказалось в моем боку. Боль пронзила меня как молния, и я не могла сдержать крик.
Молодой парень, который только что бросился ко мне на помощь, замер в ужасе, но другой воин резко отпихнул его.
— Уходи, Брендон! — выкрикнул он, словно ситуация вышла из под контроля.
А мой убийца растворился в воздухе, как тень на закате. Я не хотела оставаться рядом с ними — мне нужна была помощь. Собрав волю в кулак, я призвала теневой коридор. Чувство облегчения охватило меня, когда я поняла, что они не могут меня поймать. Но тут произошло немыслимое: я начала чувствовать слабость, магия меня не слушалась. Я вышла в место, где совсем не ожидала оказаться.
Каково же было мое облегчение, когда я упала на колени рядом с Селестией.
— Я тебя ненавижу, но сейчас ты мне нужна, — еле выговорила я, чувствуя как мир вокруг начинает расплываться.
— Это кровь? — спросила она с шоком на лице, глаза ее расширились от ужаса.
— А ты думала малиновый джем? — ответила я с раздражением. Я валялась у нее в ногах и просила помощи, а она задает глупые вопросы.
Селестия сделала шаг ко мне, ее лицо озарилось улыбкой, но в ней не было радости — скорее, это было удовлетворение.
— Знаешь, —произнесла она с легким намеком на злорадство. — Мне приятно осознавать, что теперь ты моя должница. Ведь твоя жизнь зависит от меня.
— Да-да-да! А теперь заткнись и помоги мне! — прорычала я сквозь зубы, ощущая как холод проникает в каждую клеточку моего тела. Мое сознание начинало покидать меня, и я знала что времени у нас в обрез.
Глава 10
Я с трудом смогла разлепить свои веки, и первое, что я ощутила, — это нестерпимая боль в боку. Резкая волна дискомфорта заставила меня вздохнуть, и в этот момент на моей щеке появилась влажная дорожка.
— Не шевелись. Швы совсем свежие, — произнес знакомый голос, и в сердце у меня возникло странное чувство облегчения.
Прямо в моих ногах на краю кровати сидел мой брат Каллум. Его прическа была уложена, а лицо обрамляли привычные волны каштановых волос. Как хорошо, что он не оставил прошлую прическу и мне не пришлось смеяться, как раньше — иначе швы пришлось бы накладывать заново.
— Как только тебе пришло в голову исследовать улицы в одиночку? — спросил он, и его голос стал резким.
Теперь он больше не казался заботливым. Сложив руки на груди, он сильно хмурил брови, и в его глазах читалось недовольство. Я уже хотела ответить, но в горле стало так сухо, будто мне насыпали песка.