— Это не правильно, Риан, — вздохнула Слоун, в ее словах проскальзывало осуждение, но я видела в ее глазах искреннюю заботу.
— Она могла его бросить! — выпалила я, озвучив свои ранние мысли. Слоун осуждала меня, но всегда прикрывала нас двоих. Она прямо показывала свою ненависть к Крейвену, сопереживая Селестии. Несмотря на каплю вампирской крови, Слоун могла проявлять сочувствие искренне.
— Хватит читать мне нотации! Ты должна поддержать меня, а не осуждать! — я почувствовала прилив гнева и отчаяния.
— Я подержу дверь твоей ванны, пока ты будешь направляться в нее, и наконец вымоешься. — поморщилась Слоун. —От тебя воняет потом и сгнившими листьями.
Я закатила глаза, уже готовясь раздеться.
— А ты побегай за будущим трупом по лесу, а я на тебя погляжу и скажу что от тебя воняет!— Я скорчила смешную рожицу, уже после того как начала раздеваться, услышала слова подруги которые заставили меня остановиться.
— Я была там, сегодня утром... — произнесла Слоун, ее голос дрожал от волнения. Она сделала паузу, словно взвешивая каждое слово, прежде чем продолжить. — И именно поэтому мне нужно к твоему отцу.
— Зачем?
— Кажется, у нас будет новое дело, — ответила она, уверенно направляясь к двери. В ее шаге ощущалась решительность, которая всегда меня восхищала. — Засиделась я тут, да и доспехи пора выгулять.
У Слоун были великолепные доспехи, выделяющиеся среди остальных. Броня Клана была из черной кожи, наплечники и нагрудники соответствовали цвету. Слоун всегда придавала большое значение своему внешнему виду, но ее истинная гордость заключалась в плаще — ярко-красном как кровь. Для Рыцаря Ночи это необычный выбор, но никто не смел ее трогать. Все знали о ее непростом характере; за один только косой взгляд она могла отрезать язык. Некоторые смельчаки даже шептали на ухо друг другу, что Слоун пьет кровь своих любовников, и на следующие дни их не видно. Да, она действительно пила кровь, но как полукровке ей это нужно не чаще раза в неделю.
В Клане ценили чистоту крови, но Слоун пользовалась уважением и любовью. Она была Дитем перемирия: ее мать переступив через себя, вступила в нужный для Клана союз с вампиром. Эта связь даровала ей уникальные способности и привилегии, но также обременяла ее грузом ожиданий.
— Я с тобой! — воскликнула я, натягивая штаны обратно, но Слоун остановила меня жестом руки.
— Ты знаешь, Риан, — произнесла она с серьезностью в голосе, —все, что касается Рыцарей, я должна обсуждать с твоим отцом или братом. Если понадобится Мастер, тебя позовут или кого- то из твоих.
Дверь за подругой закрылась с тихим щелчком, оставив меня наедине со своими мыслями и любопытством.
Глава 2
Слоун стояла у двери Каллума, ее сердце колотилось в груди, а мысли метались, как дикие птицы в клетке. Она знала, что должна была быть осторожной, но гнев заполнил ее до краев. Десять мучительных минут ожидания — это было слишком долго. Она злилась на него, на себя и на всю эту ситуацию, которая казалась безвыходной.
Не выдержав, она распахнула дверь и ворвалась в его комнату, словно буря, готовая смести все на своем пути. Внутри нее бушевали эмоции, и в этот момент она не могла думать о последствиях. Подойдя к нему, она схватила его за волосы, и прижала голову к столу, на котором были разложены бумаги и чернильница.
— Ты совсем спятил? — зло прошипела она ему в ухо, ее голос дрожал от напряжения.
Каллум не стал сопротивляться. Он знал, что Слоун всегда была импульсивной, и этот момент был не первым. Вместо этого он просто спросил:
— Что ты имеешь в виду? — его голос низко и сдержанно. — И убери руку!
Слоун почувствовала, как его щека плотно прижалась к столу. Она отпустила его, но не отступила. Каллум встал, немного покачнувшись, и начал осторожно ощупывать свою челюсть.
— Сколько можно болтать? Ты рассказываешь отцу о каждом шаге Риан, ты ведь только делаешь хуже!
— Ты же знаешь, я пытаюсь быть спокойнее, — выдохнул он, его голос был полон усталости. — Но с каждым днем ее сила жрет меня. Я не могу сдержать злость и пытаюсь напакостить ей, как мальчишка!
Слоун обошла стол и остановилась напротив него. В ее душе возникли противоречивые чувства: она понимала его борьбу, но это не облегчало ее собственные переживания.