Рианнон
Я стояла возле зеркала и внимательно разглядывала свой новый шрам. Проведя по нему рукой, я ощутила его ужасные рваные края, но мне было это не страшно, через какое-то время регенерация сделает свое дело, и вместо этой розовой полоски кожа снова станет чистой, без единого изъяна.
Дверь в спальню осторожно открылась, и на пороге появилась Слоун. Она подошла ко мне и слегка улыбнувшись поцеловала меня в щеку.
— Я рада, что с тобой все в порядке, — прошептала она, и в ее голосе звучала искренность.
— А я то как удивлена. Мне пришлось просить помощи у Селестии, по правде говоря, я думала, она оставит меня умирать, — пошутила я.
Слоун как всегда закатила свои глаза:
— Тебя ждет отец, — напомнила она, и я поморщилась. — Я только что с ним виделась. Он сам на себя не похож.
— В каком смысле? — я нахмурила брови. — Забыл тебя похвалить?
Она шутливо ущипнула меня за руку, и я поморщилась от неожиданной боли.
— Мерзавка, — проговорила она с улыбкой, но потом ее лицо стало серьезнее. — Я встретила его в тренировочном зале. Он просто готов метать молнии, и еще он очень сильно чем-то недоволен.
— Он всегда недоволен, особенно мной, — напомнила я подруги с легкой усмешкой.
Слоун стояла, наблюдая за тем, как я натягиваю свою тунику, и в ее глазах читалось что-то большее чем беспокойство. Она словно пыталась разглядеть во мне не только физическую оболочку, но и то что скрыто внутри. Я знала, что она всегда была рядом, готова поддержать меня в любой ситуации, но сейчас ее молчаливый взгляд давил на меня, как тяжелый камень.
— Будь с ним осторожна, — произнесла она наконец. — Кажется тебе придется хорошо попотеть.
Я лишь пожала плечами и направилась к выходу из комнаты. Слоун осталась стоять у зеркала, ее отражение было так же неподвижно, как и она сама.
Вечер окутал замок тенью, и пустота коридоров казалась зловещей. На каждом повороте стояли хмурые стражники с лицами, словно вырезанными из камня. Они не обратили на меня внимания, когда я прошла мимо. Подойдя к дверям тренировочного зала, я коснулась холодной ручки, но на мгновение остановилась. Во мне разгорелось внутреннее сопротивление — мне нужно было надеть маску безразличия. Но когда я вошла в зал и встретила ледяной взгляд отца, эта маска треснула. Он смотрел на меня так, будто хотел прожечь во мне дыру.
Не успев сделать шаг, я ощутила резкий ветер — кинжал пронесся мимо меня со свистом. Успев увернуться, я увидела, как он с легким стуком вонзился в дверь за моей спиной. Сердце забилось быстрее.
— Я рад, что толика ловкости у тебя осталась, — произнес отец ледяным голосом.
— А ты как всегда обходишься без приветствия, — парировала я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Обойдя его, я направилась к стойке с оружием. Выбор был простым, я искала меч который подошел бы мне по весу, и с которым легко справляться. Но отец решил не предоставлять мне выбора.
— Думаю, ты обойдешься без меча. Насколько я помню, ты теперь предпочитаешь кинжалы, — произнес отец язвительным тоном. И от его слов, мой поврежденный бок решил о себя напомнить неприятной болью.
— Мне приятна твоя внимательность ко мне, отец. — В тон ему ответила я, стараясь сохранить спокойствие, несмотря на нарастающее напряжение.
Его синие глаза прищурились:
— Ты меня разочаровала своим поражением, — произнес он с недовольством. — Я тренировал тебя с самого детства, и вот сегодня я узнал, что моя дочь потерпела поражение. И как? Всего лишь каким-то кинжалом!
На последнем слове он перешел на крик. Я лишь недовольно морщилась в ответ, чувствуя, как внутри меня закипает гнев. Да, он тренировал меня с детства, но никогда не мог найти ко мне нужный подход. Я считала его никудышным учителем, и требовала другого. Но он настаивал на том, что своих детей будет тренировать сам.
Снова развернувшись к стойке, я остановила свой выбор на двух удобных кинжалах с очень тонким лезвием. Ни сказав больше ни слова, я приняла боевую стойку. Ни сказав больше ни слова, я приняла боевую стойку. Мое тело расслабилось, а дыхание стало ровным и глубоким. Я чувствовала, как энергия собирается в моих мышцах, готовая вырваться наружу.
Отец с усмешкой взглянул на меня, его губы изогнулись в презрительной улыбке.
— С такой хреновой стойкой я уложу тебя на лопатки за секунду, — произнес он, и в его голосе звучало уверенное превосходство.
— Может быть, ты и уложишь меня на лопатки, — произнесла я с ухмылкой. — Но если ты не забыл, я научилась у тебя не только драться, но и побеждать.