— Она думает, ты ее ненавидишь, — тихо проговорила она, глядя ему в глаза.
Каллум подошел ближе и взял ее за руку. Его прикосновение было теплым и знакомым, словно обещание чего-то большего.
— Жаль, что нельзя ей все рассказать, — произнес он с горечью.
— Пока нельзя! — Слова Слоун звучали твердо, но в них проскользнула нотка нежности. Она крепче сжала его руку, ее взгляд встретился с его синими глазами, полными страсти и боли. В этот момент все вокруг исчезло: шум мира за окном и тревоги будущего.
Она опустила взгляд на его губы — такие знакомые, мягкие и манящие. Не задумываясь ни о чем, она прижалась к нему и поцеловала его с нежностью, которая была ей так дорога. Этот поцелуй был как искра в темноте: он говорил о надежде и о том, что даже в самых сложных ситуациях можно найти утешение друг в друге. Каллум ответил на ее поцелуй с той же силой и страстью. В этот момент их сердца бились в унисон, и все проблемы казались далекими и незначительными.
Меня мучило любопытство, и оставшись наедине, я набрала горячую воду в ванну. Добавив соль и розовое масло, наконец погрузилась в нее. Да, я ужасно пахла, но ощущение горячей воды, слегка жгущей кожу, расслабляло. Когда воздух в легких закончился, я вынырнула и уловила запах жженого кедра — это был Крейвен. Его мягкие руки легли на мои плечи, губы коснулись виска.
— Я скучал, — прошептал он, и его голос был подобен нежному шепоту ветра.
— Не могу сказать того же, — произнесла я, оттолкнув его руку. — Ты даже не предупредил о своем уезде, а теперь говоришь, что скучал?
— Не строй из себя обиженную невесту, — ответил он с легкой усмешкой и направился к окну.
Я почувствовала, как гнев закипает внутри меня, словно вода в кастрюле на огне. Решив подшутить, я произнесла:
— Благодаря моему отцу и брату я, похоже, скоро стану ею.
Крейвен обернулся, его лицо искажалось недоумением.
— О чем ты...? — попытался он спросить, но я перебила его.
— Они узнали о нас!
— Твой отец не может выдать тебя за секретаря, тем более, я уже помолвлен! — Он облокотился на подоконник, его голос стал напряженным.
— Но помолвка не мешает тебе спать с его дочерью! — В этот момент вошла Слоун, ее недовольный взгляд пронзил Крейвена, как стрелы.
— Когда ты научишься не лезть в чужие разговоры? — произнес он с ехидной улыбкой, как будто это была игра.
— Тогда, когда ты научишься контролировать свой член и будешь держать его рядом со своей невестой! — глаза Слоун вспыхнули гневом. Крейвен, почувствовав напряжение, мгновенно сжался.
— Убирайся! У нас с Риан важный разговор, и ты не к месту! — Крейвен выскочил из комнаты, не увидев моей поддержки. Я посмотрела на Слоун и кивнула, давая понять, что готова слушать.
— Нам нужно идти к твоему отцу, — спокойно произнесла она, и в ее голосе звучала уверенность, которая которая мгновенно заставила меня насторожиться.
— Неужели? Я пригодилась? — спросила я с легкой иронией, но внутри меня уже нарастало волнение.
— Давай без этого, — ответила Слоун, ее лицо стало серьезным. Она подошла ближе и провела рукой по моей мокрой щеке, словно пытаясь смыть с меня тревогу. — Ты знаешь правила, но ведешь себя как ребенок.
Слоун была старше меня на пятнадцать лет, и когда мне было всего пять, она стала моей няней. Со временем она превратилась в верную подругу и мудрого наставника. В нашем мире возраст не имеет значения, когда речь идет о дружбе. В свои сто двадцать один год она могла дать фору многим юным девицам: ее глаза блестели жизнью, а волосы, как густые волны, обрамляли лицо, придавая ей вид загадочной богини.
Я вновь ощутила любопытство и, поерзав в ванной, сделала заинтересованный вид.
— Дело и впрямь оказалось серьезным? — спросила я, глядя на ее печальные черты, которые вдруг застыли на лице. Это выражение было совсем не присуще ей, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Слоун крепко сжала кулаки, ее пальцы побелели от напряжения.
— Ты все узнаешь в кабинете отца. Поторопись, я буду ждать тебя за дверью, — произнесла она и направилась к выходу, но перел тем как уйти, обернулась ко мне с таким выражением лица, что мне стало не по себе.
В коридоре царила кромешная тьма, хотя на часах уже было семь вечера — слуги только начинали зажигать свечи, и их мягкий свет не мог развеять мрак, окутывающий замок. Слоун по-прежнему была в доспехах, что слегка настораживало. Я ощущала напряжение в воздухе, как будто сам замок затаил дыхание, ожидая, что произойдет дальше.