Мы спускались с третьего на первый этаж, когда внезапно за спиной послышались быстрые шаги, переходящие в бег. Я не успела оглянуться, как острая боль пронзила мое ухо, и в стену напротив вонзился кинжал. В панике я дотронулась до раны, почувствовав теплую кровь, а Слоун, втянув воздух, мгновенно побледнела.
— Что за хрень?! — вырвалось у меня в гневе.
Я обернулась и увидела Селестию — она стояла передо мной, напряженная и полная ярости. Ее белоснежные волосы растрепались, как у дикой лесной нимфы, а глаза сверкали словно молния.
— Ты совсем спятила? — Я была в шоке от происходящего. Никто никогда не смел так вести себя со мной, особенно в замке, где я считала себя почти хозяйкой.
— А я предупреждала, — произнесла Слоун с ледяным спокойствием, но я лишь недовольно подняла подбородок. Я знала, что она всегда была на стороне правды, но сейчас это не помогало.
— Он был у тебя? — Наконец спросила Селестия, ее голос дрожал от эмоций.
— Он, это кто? — Я сделала вид, что не понимаю. Внутри меня уже бушевал ураган: я знала, что Селестия может в любой момент напасть на меня из-за Крейвена, но не ожидала, что это произойдет так быстро.
— Не строй из себя дуру! — Гнев Селестии переходил в хрип. Ее глаза были полны слез, и я понимала: она уже успела накричать и на Крейвена.
— Успокойся, Сел. — попыталась вернуть её к реальности Слоун, коснувшись её плеча. Но та оттолкнула её с такой силой, что Слоун чуть не упала.
— Убери свои грязные руки! — на лице Слоун мелькнуло разочарование и печаль.
— Что здесь происходит? — раздался знакомый мужской голос.
Каллум, как всегда, двигался, словно дикий кот, его шаги были легкими и уверенными, а глаза блестели, как у хищника, готового к прыжку. Увидев мое окровавленное ухо, он остановился на месте и задержал на Селестии взгляд, в котором читалось недовольство.
— Разве у тебя нет дел? — спросил он с холодным спокойствием, но в его голосе звучала нотка презрения.
Селестия, как будто пойманная врасплох, смутилась и опустила взгляд в пол. Ее белоснежные волосы, растрепанные от волнения, казались еще более беспорядочными в тусклом свете коридора.
— Прости, Каллум, но это выше моих сил, — произнесла она тихо, словно пытаясь скрыть свою слабость.
— Выше твоих сил? Ты имела в виду эмоций! — я сделала шаг назад от того, как изголодавшийся по гневу взгляд брата пронзал Селестию. В нем было нечто загадочное и пугающее. Неужели после всех этих лет он меняется, и не в лучшую сторону?
— Раз ты такая слабая, то явно не заслуживаешь быть Тенью! Эмоции — не для нас! — его голос был полон отвращения. — Возвращайся к себе, и займись настоящими делами, а не гоняйся за телогрейками своего жениха! — Его слова меня возмутили, но я решила промолчать, понимая, что что-то здесь не так. Селестия, напоследок взглянув на меня с обидой, пошла в свои покои. Надо будет предложить, чтобы её переселили подальше от меня. Каллум тем временем продолжал провожать её взглядом, полным ненависти и презрения.
— Каллум? — почти прошептала Слоун, ее голос был полон тревоги. Брат, как будто очнувшись от сна, ободряюще улыбнулся ей — эта улыбка была такой же холодной и бездушной, как зимний ветер.
Глава 3
На первый этаж замка мы спускались молча, и тишина, словно холодный туман, окутывал нас. Слоун шла рядом с моим братом, а я немного отставала, прожигая взглядом его затылок. В голове звучали его слова и испуганный взгляд Селестии. Я никогда не видела его таким. Для меня его характер был сравним с противным и скользким змеем, который притаился в траве. Неприязнью мои чувства к нему и ограничивались; возможно, в детстве было что-то хорошее, но с тех пор прошел целый век, и все эти воспоминания затерялись в тени.
Когда мы остановились у кабинета, Каллум поднял кулак, чтобы постучать, но я, не дождавшись его сигнала, ввалившись внутрь, нарвалась на осуждающий взгляд подруги. Игнорируя это, я посмотрела на отца, который, как всегда, сидел за своим массивным письменным столом, в окружении документов. Стол был из красного дерева, а выбитая на нем карта с изображением домов всех Кланов сверкала золотым напылением, как драгоценный артефакт из древних легенд. Увидев нас краем глаза, отец отложил перо и поудобнее устроился в кресле, его выражение лица было строгим и непроницаемым.
— Видимо, вы добирались из самого Утопия? — произнес он, осматривая нас с легким намеком на иронию. Я поморщилась при воспоминании о противных болотах на западе Умбарского леса. Там тренировали наш молодняк, и все «веселье» заключалось в встречах с тварями, готовыми тебя сожрать.