— Что с тобой происходит? — спросила она, нарушив тишину. Его отец недоуменно взглянул на них, словно только сейчас осознал, что в комнате царит напряжение.
— Все просто прекрасно. Разве нет? — Улыбнулся Каллум, но его улыбка была натянутой, как струна на лютне. — Риан давно взрослая девочка, ей пора принимать решения.
— Я не об этом, — ответила Слоун, чувствуя, как внутри нее нарастает раздражение.
— О чем вы говорите? — Перебил его отец.
— Не о чем. — отмахнулся Каллум.
— Он снова не контролирует вспышки гнева! Вы разве не заметили?
— Сын? — Голос Трейнора стал тверже как сталь.
— Вы же понимаете, что это происходит не специально!
— А с Селестией тоже не специально? — Взорвалась Слоун.
— Селестия идиотка! — Каллум засмеялся, но смех его звучал нервно. — Представляешь отец? Она пыталась напасть на Рианнон, это не допустимо. Дуру нужно было поставить на место!
Трейнор глубоко вздохнул, и начал потирать виски, словно пытаясь избавиться от назревающей головной боли.
— Как мне это надоело!— произнес он еле слышно. — Пока вы не родились, в замке была очень спокойная, скучная жизнь, и мне это нравилось!
— Ты хотел сказать, пока не родилась Риан? — Каллум заговорил шутливым тоном. — Если это так, то я с тобой согласен.
— Заткнись! — Трейнор хлопнул рукой по столу, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности.
— Мне надоели эти перепалки! Кажется от тебя становится никакой пользы. Если не научишься контролировать себя, то убьешь когда-нибудь свою сестру!
— Она мне не сестра, а дочь врага! — закричал Каллум, его лицо исказилось от ярости. Слоун была в шоке; для нее Риан все равно оставалась его сестрой, хоть и двоюродной.
— Как ты смеешь? — Взревела она, ощущая, как глаза приобрели красный оттенок. Каллум посмотрел на нее с недоумением, затем нахмурился и стушевался, он начал чувствовать отчаяние.
— Надо все ей расказать, — виновато произнес он. — Я больше не могу так. Отец прав: пока она сдерживает свою сущность, моя когда нибудь захочет ее убить.
— Пока рано, — Трейнор снова расслабился. — Неизвестно, как Рианнон отреагирует на правду. Ты, сын, найди способ контролировать злость. Вместо нее помоги сестре доказать невиновность друга.
Он посмотрел на своего командира с решимостью.
— А ты, Слоун, проконтролируй этих двоих.
— Да мой Лорд.— Слоун склонила голову, как и требовалось Рыцарю Ночи.
В следующие пятнадцать минут они обсуждали действия. Трейнор приказал взять Рианнон и ехать к семье убитой девушки. Его не волновало время — каждая минута была важна для спасения Бронна. Осталось лишь предупредить Риан, и контролировать эмоции Каллума. Как всегда, роль няньки снова выпала ей.
Глава 4
На часах было почти одиннадцать, и в вестибюле царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине. Я и Каллум ждали Слоун, и, гладя на него, не могла не удивиться: он был одет в свои доспехи сверкающие даже в полумраке. Взглянув на меня, он лишь вопросительно поднял брови.
— Я же не на войну! — нахмурилась я. — Кто будет нападать на Тень в спящем городке?
Новель и вправду был очень спокойным городом, он никак не касался здешнего короля, и тем более властей. Поэтому, когда что-то здесь случалось, люди обращались к нам, то есть к Теням. Но при этом они не скрывали своей неприязни: по их мнению, вся нечисть, что бродит в лесах, — наша заслуга, мы же нелюди, а значит подобное взывают к подобному. Я долго смеялась, когда впервые услышала этот бред.
— Оружие хоть взяла? — прервал мои размышления голос Калуга. В ответ я лишь похлопала по сапогу, вместо меча я решила взять кинжал, на улице и так мороз, лишние железо тепла не добавит.
— Как думаешь, она еще долго будет собираться? — Я решила не играть больше в молчанку. Каллум посмотрел на меня с легким раздражением и махнул головой в сторону лестницы, по ней, как всегда облаченная в свои доспехи и красный плащ, спускалась Слоун. Когда я оглянулась, то снова нарвалась на вопросительный взгляд.
— Не на войну! — раздраженно повторила я, чувствуя, как внутри меня начинает закипать недовольство. Каллум лишь усмехнулся и пошел открывать двери на встречу ледяному ветру и морозу.. Не понимаю, почему их так волновала моя одежда? Чем меньше кожи, тем больше движения. Тем более я оделась почти так же, только легче: те же штаны и куртка, без лишних нарукавников и наплечников. А вот теплый плащ — единственное, что я никогда не заменю, особенно из-за наших вечных холодов.