— Нет, господин Эверетт, — сухо заметил Ашер, не отрываясь от монитора. — Так мы не заключаем договор о ненападении. Сначала — печенье, потом — подпись.
Лира, сидя на диване с планшетом, на котором горели графики захвата новых рынков, с улыбкой наблюдала за этой сценой. Их клан действительно захватил почти весь город. После падения Пратчетта «Черная Роза» и «Серебряный Лев» слились в единую, несокрушимую структуру. Теодор управлял логистикой, финансами и «традиционными» методами убеждения. Лира, с ее умом и интуицией, вела переговоры, диверсифицировала бизнес и отвечала за стратегию. Они были королем и королевой подпольной империи, и их правление было железным, но справедливым.
Эверетт, наконец, оставил в покое Ашера и, держась за края мебели, гордо заковылял к отцу. Его первые шаги были похожи на шествие победителя — немного неуверенные, но полные решимости.
— Па-па! — провозгласил он, добравшись до кресла Теодора и схватившись за его брючину.
Теодор отложил дорогую перьевую ручку, наклонился и с легкостью подхватил сына, усадив его себе на колени. Он смотрел на него с тем же благоговейным удивлением, что и в день его рождения.
— Ну что, босс, какие донесения? — спросил он, делая вид, что изучает детскую ладошку, как стратегическую карту.
Эверетт что-то серьезно пробормотал, ткнув пальцем в разложенные перед Теодором бумаги. Среди вороха документов лежал отчет о успешно проведенной финансовой операции под кодовым названием «Чистка».
И тут малыш, вглядевшись в крупный шрифт заголовка, четко и ясно произнес:
— «Чи-истка»!
В кабинете повисла секундная тишина. Лира подняла взгляд от планшета, ее брови уползли под челку. Ашер замер, его палец завис над клавиатурой. Теодор смотрел на сына с широко раскрытыми глазами.
А потом Лира фыркнула. Тихий смешок вырвался у нее вопреки всем попыткам сдержаться. Теодор, глядя на ее смеющееся лицо, не выдержал и сам рассмеялся — низким, грудным, счастливым смехом, который был слышен все чаще.
— Слышала? — сквозь смех проговорил он, обращаясь к Лире. — Не «мама», не «папа». «Чистка». Я клянусь тебе, что гены берут свое.
— О, будь уверен! — Лира, все еще смеясь, подошла к ним и села на подлокотник кресла, обняв Теодора за плечи. Она потрепала кудри сына. — Молодец, Эви. Сразу в суть дела. Следующее слово, я надеюсь, будет «дивиденды». Не зря же мы тебя воспроизвели.
Эверетт, довольный всеобщим вниманием, снова повторил, растягивая слово как опытный оратор:
—Чи-иистка!
Ашер, наконец, нарушил свое ледяное спокойствие, позволив себе легкую, почти невидимую улыбку.
—Рациональный подход. Начинает с основ управления.
Теодор обнял Лиру за талию и прижал к себе сына. Он смотрел на свой новый мир: на любящую, сильную жену, на сына, который уже учился править его империей, пусть и на своем детском языке, на верных людей, ставших семьей.
Их клан был могущественен. Их форт был неприступен. Но самое большое их богатство, их настоящая победа, смеялась и лепетала у него на коленях, держась за его палец своей крошечной, но уже такой уверенной рукой. Война осталась в прошлом. Наступила эра Винсентов. И их наследник уже делал свои первые шаги — как по ковру в отцовском кабинете, так и по пути, который ему уготовила судьба.
Эпилог. Наследник стали
Город за окном был тем же самым, но Эверетт Винсент видел его иначе. Не как дом, а как диаграмму влияния, разложенную на секторы. Его квартира-пентхаус на самом престижном холме была не убежищем студента, а командным пунктом. Стекло, металл и холодный бетон. Ни одной лишней детали, ни одного намека на слабость. Как и он сам.
В двадцать один год он был идеально отточенным инструментом. Серые глаза, унаследованные от отца, смотрели на мир без тени тепла, анализируя, взвешивая, оценивая. В его осанке, в резких, экономных движениях читалась привычка к власти и полное отсутствие сомнений. Он учился в том же городе, где стоял особняк Винсентов, но бывал там лишь по необходимости. У него была своя территория.
На столе из черного стекла, рядом с конспектами по криптографии и прикладной экономике, лежал тонкий, шифрованный планшет. Эверетт одним движением пальца отправил подтверждение операции. Поглощение конкурента было завершено. Методы, как всегда, были эффективны и не оставляли следов. Для него это была рутина, более простая, чем университетские задания.