Они играли в шахматы, читали вслух, смеялись над нелепыми шутками. Впервые за долгое время Лира почувствовала себя почти счастливой. Она почти поверила, что между ними возможно что-то большее, чем фиктивный брак. Почти… Если бы они постоянно не ссорились как кошка с собакой. И она сама сказала, что между ними ничего не может быть. Но отчего-то её тянуло к этому статному мужчине, она ловила его каждую улыбку, каждое прикосновение. Кожу нещадно жгло, тугой узел завязывался в животе. Теодор был красивым, взрослым, харизматичным мужчиной. А у неё так давно никого не было...
Позже, когда Теодор ушел, Лира долго не могла заснуть. Она ворочалась в постели, перебирая в голове события дня. Она знала, что Теодор не поверил ей, не смотря на отлично проведённый вечер. Он будет копать, искать правду. И рано или поздно он ее найдет. Что тогда? Сможет ли она объяснить ему, почему она так поступила? Сможет ли он понять?
С этими мыслями она наконец уснула, но сон ее был тревожным и прерывистым.
Утро началось с кошмара. Лира проснулась в холодном поту, с колотящимся сердцем. Образы вчерашней перестрелки, лица преследователей, ненависть в глазах Теодора – все смешалось в один ужасный ком.
Она встала с постели, чувствуя себя разбитой и уязвимой. Боль в ноге немного утихла, но моральное истощение было сильнее.
Спустившись с большим трудом вниз на завтрак, она обнаружила Теодора, сидящего за столом и изучающего какие-то документы. Он выглядел сосредоточенным и серьезным.
— Доброе утро, — поздоровалась Лира, стараясь придать своему голосу непринужденность.
Теодор поднял на нее взгляд, и она похолодела. В его глазах не было и следа вчерашней теплоты. Только лед и ярость.
— Доброе утро, Вилора Пальмерстон, — произнес он, отчетливо выговаривая каждое слово. Она сама сказала ему своё настоящее имя, но так он ещё ни разу к ней не обращался.
Лира замерла, как олень перед фарами. Он знает. Он все знает.
— Что ты имеешь в виду? — прошептала она, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Теодор отбросил документы на стол.
— Я имею в виду, что ты мне лгала с самого начала. Ты Вилора Пальмерстон? А может Вилора Пратчетт, сбежавшая жена Чака Пратчетта.
Лира молчала. Отрицать было бессмысленно.
— И он тебя ищет, — продолжал Теодор, его голос становился все жестче. — Ищет, чтобы вернуть домой. Ты предлагала мне отрастить рога, пока моя будущая жена определяется с членом, на котором ей будет удобнее? Вилора, скажи, что же мне с тобой делать? Мой член для тебя явно станет не таким удобным.
— Это неправда, — наконец выдохнула Лира. — Я сбежала от него, потому что он… он...
— И ты решила выйти замуж за меня, чтобы что? — в голосе Теодора звучало отвращение, он перебил девушку, не желая слушать никакие оправдания. — Использовать меня?
— Нет, Теодор, это не так, — Лира попыталась подойти к нему, но он отшатнулся. — Я… я хотела...
— Ты лгунья и обманщица, Вилора. Ты играла со мной, как с марионеткой. Я просил тебя довериться мне, ты даже начала мне нравится. Странно, что я не заметил, какой ты скользкий таракан, желающий найти место потеплее.
— Пожалуйста, выслушай меня, — умоляла Лира, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Чак – чудовище. Он меня убьет, если найдет.
— Это твои проблемы, — отрезал Теодор. — А теперь убирайся. Убирайся из моего дома и больше никогда не попадайся мне на глаза. Сделки не будет.
— Теодор, пожалуйста…
— Вон! — заорал он, его лицо исказилось от гнева. — Вон отсюда!
Лира отступила, пораженная его яростью. Она видела его злым, холодным, но никогда таким… яростным.
Не говоря ни слова, она развернулась и выбежала. Она знала, что нет смысла оставаться. Он никогда ей не поверит.
Выйдя из особняка, она почувствовала, как рушится ее мир. Все, ради чего она так долго боролась, рассыпалось в прах.
Глава 15. Серебряная ярость
Лира замерла у входа в сверкающий зал. Сегодня происходила традиционная выставка холодного оружия, которую проводил один из мелких кланов. Несмотря на то, что личность главы «Серебряного льва» была тайной, Стилл посещала мероприятия, которые являлись публичными. Выставка как раз относилась к ним. Ей нужно было следить за остальными, оставаясь лишь тенью. Золотые люстры, отражаясь в начищенном до блеска паркете, щедро заливали светом толпу нарядных гостей. Шел уже третий час выставки, ещё пару часов и начнётся аукцион.