Её взгляд, словно магнит, притянулся к центру зала. И там, среди щебечущей толпы, стоял он – Теодор Винсент. Лира не видела его уже две недели после того, как он выставил её за дверь, а после прислал официальное письмо, гласящее об отмене помолвки.
Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем черном костюме, он был воплощением силы и власти. Но дело было не в его облике. Дело было в той, что обвивала его руку, словно плющ, заставляя сердце Лиры болезненно сжаться.
Девушка была ослепительно красива. Платиновые волосы, ниспадающие мягкими волнами на обнаженные плечи, огромные голубые глаза, сияющие восторгом, заглядывающие Винсенту в рот и пухлые губы, расплывающиеся в кокетливой улыбке. Она была, без сомнения, породистой аристократкой, и Теодор, судя по всему, наслаждался её обществом. Он держал её за талию, позволяя ей прижиматься к нему всем телом, и в его глазах плясали искорки, которые Лира никогда не видела, когда он смотрел на неё. На её каштановые волосы, вечно строгий стиль одежды и глаза, смотрящие на Винсента с вызовом.
Зал словно затих. Лира чувствовала, как кровь приливает к лицу, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Ревность, обжигающая и невыносимая, затопила её, словно ядовитый поток. Ревность к женщине, имени которой она даже не знала, ревность к Теодору, который так легко заменил её. Казалось, что Стилл особо много и не нужно было. Мужчина пару раз помог, закрыл и всё.. Сначала девушка старалась не признавать ту симпатию, что полностью заполнила её сердце, но вскоре она поняла, что за этот месяц, проведённый рядом с Теодором, она начала испытывать то, чего не желала. Вилора очень боялась любить, очень боялась доверять и очень боялась мужчин. После Чака она бежала от них, как от огня. Однако, Теодор всё же заботился о ней... Дважды спас...
Всего две недели назад они были… кем они были? Помолвленными? Партнерами? Врагами? Лира и сама не знала. Их союз был фикцией, политической игрой, призванной укрепить позиции обоих кланов. Но за этой маской деловых отношений скрывалось нечто большее – притяжение, искра, потенциал, который Теодор так жестоко оборвал.
Воспоминания хлынули на неё, словно ледяной душ. Яростные споры, колкие шутки, взгляды, полные вызова и… чего-то ещё, чего-то, что Лира боялась признать. И затем – та роковая ссора.
Она хотела рассказать ему правду. Рассказать о Чаке, её бывшем муже, о том аде, в который превратилась её жизнь. О побоях, унижениях, страхе, который преследовал её даже во снах. Она бежала от него, скрывалась, меняла имена и города, пока не нашла убежище, создав «Серебряный лев». Но Теодор не дал ей договорить. Просто выгнал её.
Он был ослеплен гневом. Обвинил её во лжи, в предательстве, в использовании его клана как убежища для беглой жены. Он выгнал её, разорвав их фиктивную помолвку с такой яростью, что Лира почувствовала, как осколки его слов ранят её душу.
А теперь, спустя всего такой короткий срок, он стоит здесь, обнимая другую женщину, словно Лира ничего не значила. Хотя мужчина сам говорил все те слова, сам целовал её, сам заботился...Стилл для него в итоге была просто игрушкой, которую можно выбросить, когда надоест.
Лира глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Она – глава клана «Серебряный лев». Она не позволит себе сломаться из-за какого-то самовлюбленного идиота. Она покажет ему, что он ошибся, что она сильнее, чем он думает.
С высоко поднятой головой она направилась в центр зала, прокладывая себе путь сквозь толпу. На ней было облегающее платье из серебристого шелка, подчеркивающее её стройную фигуру. Волосы, заплетенные в сложную косу, сверкали в свете люстр, словно настоящее серебро. Каждый её шаг излучал уверенность и власть.
Теодор заметил её. Его взгляд, до этого момента ласковый и игривый, мгновенно стал холодным и жестким. Он отпустил талию блондинки, и на его губах появилась злая усмешка. Он словно ждал её, предвкушая новую схватку.
– Лира, – произнес он, его голос был полон яда. – Какая неожиданная встреча. Жаль только, что я больше не хочу видеть твоё лицо.
– Я здесь не ради тебя, Теодор, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно и спокойно. – Ты сам прекрасно знаешь почему я обязана присутствовать на этом мероприятии.
– Конечно, конечно, – он усмехнулся. –Как же я мог забыть о твоем "долге"? Но, признаюсь, я надеялся, что ты пришла, чтобы извиниться.