— Винсент, какого черта ты её так хватаешь — Внезапно вмешалась Мари, хватая Лиру за другую руку, отчего девушка издала болезненный стон. — Она и так пострадала!
— Исчезни.
Теодор, сдерживая свой внутренний гнев, кивнул какому-то мужчине, стоящему рядом с воротами здания и тот, одним движением перехватив Мари за талию, увёл её в противоположную сторону. Девушка тут же закричала, быстро переходя на высокие ноты. Удивительно, что стекла в поместье остались целыми. Крик мог бы еще продолжаться длительное время, однако помощник Винсента что-то сказал сестре, в результате чего та побледнела и закрыла рот. Лира поймала испуганные большие глаза Мари, однако чувствовала себя настолько плохо, что сил ругаться совсем не осталось. Через пару шагов девушка вовсе уже повисла на Теодоре. Тупая боль во всем теле становилась невыносимой, а грубая рука мужчины лишь усиливала её.
Они вошли в холл. Огромные двери закрылись за ними, и Лира осталась в этом помещении, где её уже давно не ждали. Она почувствовала, как стены сдавливают её, как будто всё вокруг напоминало о том, что она сделала. Что всё, что случилось, дело еë рук.
Теодор обернулся, его взгляд был беспощадным.
— Сядь, — сказал он, указав на кресло. Его голос был холодным.
Лира молча присела. Она уже не пыталась бороться, как раньше.
— Правильно ли я понимаю, что ты положительно относишься к боли?
Винсент в одно движение оказался рядом с ней, одной рукой хватая подбородок девушки и заставляя посмотреть ему в глаза. Большим пальцем он медленно провёл по пухлым губам Лиры, лишь размазывает кровь. Солоноватый вкус играл с рецепторами девушки, которая с недоумением смотрела на своего бывшего фиктивного жениха. И зачем она выбрала поехать к нему?
Глава 23. Принадлежишь
Теодор, стоявший напротив, был воплощением власти и гнева. Его лицо, обычно непроницаемое, сейчас выражало ярость.
– Ты считаешь себя умной? – прошипел он, его голос был резок. – Или ты напрочь сумасшедшая? Скажи, в твоей маленькой голове есть что-то, кроме тараканов?
Лира молчала, не смея поднять глаза. Перед другими она никогда не позволила бы себе растеряться, молчать как провинившаяся школьница... Но мужчина был прав. Если бы на месте Теодора был кто-то другой, он бы попросту убил еë. Не было бы скандалов. Криминальный мир не терпит истерик.
– Ты играла со мной, – продолжил Теодор, его голос повышался. – Знаешь, я понёс значительный убыток лишь потому, что в первый день нашего знакомства дал слабину, не взяв тебя на столе в кабинете. Зря позволил тебе открыть рот. В который раз убеждаюсь, что иметь дела с женщинами хуже ада.
Он оскалился, нависая над ней. Лира вздрогнула, инстинктивно отшатнувшись. Она чувствовала его презрение.
– Ты думала, что сможешь провести меня? – спросил он, его глаза сверкали. – Бедную девочку не взяли замуж и она устроила истерику.
Винсент схватил подлокотник кресла, сжимая его с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.
Лира почувствовала, как ее сердце бешено забилось. Она боялась его силы.
– Ты пожалеешь об этом, – прошипел Теодор. – Ты заплатишь за все. Теперь у тебя есть угроза серьезнее, чем твой муж.
Он наклонился к ней, его лицо было в нескольких сантиметрах от ее. Она почувствовала как атмосфера вспыхнула. Воздух сковывал лёгкие, не давал сделать вдох.
– Ты будешь страдать, – прошептал он, своим лбом прикасаясь к еë. Грубая массивная ладонь обхватила тонкую шею, проходясь по венам, слегка сдавливая их. После чего мужчина резко оторвал свою руку. Движения были грубыми, действия непредсказуемыми.
Лира закрыла глаза, ожидая худшего.
Но вместо удара, он отстранился, развернулся и начал ходить по комнате. Шаги были тяжелыми и нервными.
– Как думаешь, какая часть твоего тела первой будет расплачиваться за весь причиненный ущерб? – спросил он, не глядя на нее.
Лира открыла глаза. Она не знала, что думать. Наглость Теодора сбила еë с ног.
– Что ты такое говоришь? Забыл, кто я? – Тихо, но решительно произнесла девушка. Нервно поправив рукой свои тёмные волосы, она попыталась встать на ноги. Грубая рука тут же усадила еë обратно.
– Ты моя, – сказал он. – И ты никуда не денешься.
Лира замерла. Она поняла, что он не собирается ее отпускать.