Лира попыталась отстраниться, вырваться из его объятий.
–Прекрати!
Но он не слушал. Его руки продолжали скользить по ее телу, приподнимая платье. Она чувствовала его дыхание на своей шее, его жаркие поцелуи, его возбуждение. В попытках выбраться, девушка начала елозить и, соскользнув, попой ощутила вставший член своего "мужа". Приятное тепло разлилось внизу еë живота.
–Не здесь! – прошептала она, отчаянно пытаясь сохранить самообладание. –Здесь водитель! Нас могут увидеть!
Теодор отстранился, в его глазах играла темная похоть.
–Ты такая красивая. Я просто не могу устоять. – Рука мужчины скользнула на лицо шатенки, нежно поглаживая. В его глазах можно было утонуть. Винсент смотрел так, словно держал в своих руках настоящее сокровище.
Лира оттолкнула его от себя, пересаживаясь на свое место.
– Сейчас нам нужно быть серьёзными.
Теодор усмехнулся, но больше не стал ее трогать. Он знал, что сейчас ей не до игр. Сейчас ей нужно было сохранить лицо. И ему тоже.
Глава 30. Предложение
Ночь прилипла к городу, как чёрная смола, когда БМВ с тонированными стёклами остановилась возле клуба «Эребус». Неоновая вывеска мигала над входом, будто моргающий глаз циклопа, подсвечивая ковровую дорожку, по которой уже прошлись десятки ног — одни спешили к власти, другие к могиле. Лира слегка нервно одернула платье и шагнула наружу. Ветер швырнул ей в лицо запах дождя, жасмина и чего-то металлического — возможно, крови, застрявшей в решётке ливнёвки. В их мире за фасадом честного бизнеса, по типу ресторана или клуба, часто скрывалась тёмная, жестокая и кровавая сущность. Она своими липкими щупальцами игралась с чужими жизнями, прерывая их или даря свободу. Второе происходило, конечно же, намного реже. Даже у клана «Серебряный лев» был бизнес для прикрытия, в виде автомоек, расположенных по всему городу.
Теодор вышел следом, поправляя манжету с вышитой чёрной розой. Его присутствие всегда напоминало разрыв гранаты: громкое, ослепляющее, заставляющее толпу инстинктивно расступаться.
—Не забудь улыбаться, львица, — провёл он пальцем по её обнажённой спине, и Лира почувствовала, как под кожей дрогнули мышцы. Его прикосновение оставило след, словно шрам от тупого лезвия.
У входа их встретил рой мужчин в смокингах, пахнущих деньгами и властью. Многих из них Лира знала, большинство являлись и еë партнерами. Однако, личность девушки была для них неизвестна. Руки мужчин тянулись к Теодору — жать, хлопать, цепляться за его славу. Глаза же ползли по Стилл, как тараканы по мрамору:
— Винсент, где ты таких находишь? — хрипло засмеялся Энканто, и Теодор ответил шуткой про аукцион, заставив толпу взорваться смехом. Лира прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать свои комментарии.
— Это моя обожаемая жена, Лира Винсент— начал Тео, притягивая к себе девушку и мягко целуя в щеку, — Она является племянницей и единственной наследницей главы «Серебряного льва», — мужчина начал говорить их выдуманную легенду, а остальные, услышав название самого могущественного клана, замерли и притихли, — И с этого дня за два клана отвечаю именно я. Господин Х решил уйти на покой, оставшись советником.
Атмосфера потяжелела, послышались перешептывания. Окружающие были шокированы, а после бросали на Лиру взгляды, жалея еë "дядю", у которого не осталось наследников. Ведь как девушка может хоть что-то понимать в управлении? Это выводило Стилл из себя, отчего у неë довольно быстро разболелась голова.
— Я пойду к фуршету, — тихо сказала шатенка, привлекая к себе внимание мужа, на что тот лишь задумчиво кивнул.
Внутри клуб бурлил, как котёл с гремучей смесью: джаз, смешанный с шепотом сделок, звон бокалов, приглушённый смех женщин, чьи блёстки на веках сверкали в полумраке. Ледяной лев у фуршета плакал алмазными слезами, его грива превращалась в лужицу на паркете. Лира потрогала подол платья, где между слоями шёлка лежали три серебряных ножа — холод металла успокаивал, как молитва.
—Одиночество — плохой советчик, красотка, — голос прозвенел у неё за спиной, сладкий и острый, как лезвие, смазанное мёдом. Эскортница в платье, которое скорее стоило назвать намёком на одежду, прикурила сигарету, выпустив дым кольцами. —С таким лицом твой сахарный папаша скоро найдёт тебе замену.
Лира медленно обернулась, словно разворачивая клинок. Девушка перед ней была прекрасна, как фарфоровая кукла, и так же пуста.