— Нет! — ответ Теодора был мгновенным и железным. — Ты остаешься здесь. Ты едва стоишь на ногах!
— Это моя сестра! — крикнула она, подходя к столу и упираясь в него руками. — Я не буду сидеть здесь и ждать, пока вы ее… пока вы ее не найдете! Я знаю Чака лучше всех! Я знаю, как он думает!
— Именно поэтому я не пущу тебя! — Теодор ударил кулаком по столу. — Он этого и ждет! Он хочет выманить тебя! Это ловушка, Лира! Ты попадешь прямо в его руки!
— А что, по-твоему, он сейчас делает с ней?! — ее голос сорвался на визг. — Он ее убьет, Теодор! Или сделает с ней то, что делал со мной! Я не могу просто сидеть и ждать!
— Ты будешь ждать, потому что у тебя под сердцем наш ребенок! — заревел он, теряя остатки самообладания. — Ты рискнешь им? Ради чего? Чтобы попасть в плен и дать ему еще больший рычаг против нас?
— Так что, бросить ее? — в глазах Лиры стояли слезы гнева и бессилия.
— Никто ее не бросает! — в спор вмешался Эрик. Он встал, его обычная насмешливость исчезла без следа. Его лицо было жестким. — Но Теодор прав. Иди на поводу у Чака — значит проиграть, не начав боя. Мы должны быть умнее.
— Умнее? — с горечью бросила Лира. — А пока вы будете думать, он будет ломать ее по кусочкам!
В этот момент дверь снова открылась, и на пороге появился Ашер. Он был в полной боевой готовности, в тактическом жилете, его волосы были влажными от ночной влаги. Он, видимо, примчался с самого объекта.
— Я в курсе, — без предисловий сказал он, бросая взгляд на телефон на столе. Его лицо было мрачным. — Я поддерживаю Эрика и босса. Штурмовать вслепую — самоубийство. Пратчетт ждет. Его позиция усилена. Нам нужны разведданные. Нужно найти его слабое место.
— У него есть любовница! — выдохнула Лира, вспомнив рассказ Теодора. — Беременная. Он ее прячет. Мы можем…
— Нет, — Теодор перебил ее, и его голос был неумолим. — Мы не опускаемся до его уровня. Мы не воюем с женщинами и детьми. Это был твой принцип, и он останется им.
— Тогда что? — почти взвыла Лира. — Ждать?
— Нет, — Теодор обвел взглядом собравшихся. — Мы действуем. Но по-нашему. Эрик, твои люди уже ищут все камеры наблюдения в районе похищения. Найдем машину, проследим маршрут. Ашер, поднимай все наши старые контакты в полиции, в службах слежения. Я хочу знать каждую квартиру, каждый гараж, каждый склад, которые ассоциируются с Пратчеттом. Мы нанесем удар не туда, где он ждет, а туда, где он не ожидает. Мы выкурим его из норы.
Он посмотрел на Лиру, и в его взгляде была не только твердость, но и боль.
— Я верну твою сестру, Лира. Живой. Но ты должна довериться мне. Останься здесь. Ради нее. Ради нашего ребенка. Ради меня.
Лира смотрела на него, на его собранных, готовых к бою людей, на Эрика, в глазах которого горела та же ярость, что и в ее, и на Ашера, холодного и профессионального. Она понимала их логику. Но ее сердце разрывалось на части.
Она медленно, с трудом, кивнула.
— Хорошо, — прошептала она. — Но я буду на связи. Каждую секунду.
— Договорились, — кивнул Теодор. Он снова стал полководцем. — Итак, господа, — его голос зазвенел сталью. — У нас война. И мы ее выиграем.
Глава 69. Манёвр
Воздух в подвальном гараже особняка был густым от запаха бензина, масла и нервного напряжения. Несколько черных внедорожников с заглушенными двигателями стояли в ряд, как сторожевые псы на привязи. Теодор, облаченный в тактический жилет поверх черной водолазки, проводил последний брифинг. Его лицо в свете неоновых ламп было высечено из гранита — ни тени сомнения, только холодная, отточенная решимость.
— Координаты подтверждены. Заброшенный мясокомбинат на промышленной окраине, — его голос был ровным, без эмоций. — Пратчетт чувствует себя там в безопасности. Ошибается. Стандартная схема: группа «Альфа» — с фронта, отвлекающий маневр. «Браво» — с тыла, через вентиляционные шахты. Бесшумное устранение охраны на периметре. Цель — живым. Но если жизнь Мари под угрозой — стрелять на поражение. Вопросы?
Вопросов не было. Люди кивали, их лица были серьезны. Они были профессионалами, и они понимали, что на кону.
Теодор повернулся и быстрым шагом направился обратно в дом. Он поднялся в спальню. Лира стояла у окна, закутавшись в халат, ее плечи были напряжены. Она услышала его шаги и обернулась. В ее глазах бушевала буря — страх, ярость, бессилие.
Он подошел к ней, не говоря ни слова, и взял ее лицо в свои ладони. Его прикосновение было твердым, но бесконечно нежным.
— Я верну ее, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Клянусь тебе.