Может быть, финал имеет отношение к морали, но не в том смысле, в каком ее понимают люди, утверждающие, что Тони мертв. Возможно, концовка говорит: «Этот парень так ничего и не понял. И вы хотите походить на него?»
А: У нас лишь одна жизнь, и мы практически не можем контролировать ее продолжительность. Как мы выбираем свою жизнь? Тони Сопрано сделал множество неверных выборов, потому что рядом с ним были и другие люди — почти все те герои, с которыми мы провели у телевизора восемьдесят шесть плюс еще сколько-то часов.
Я думаю, мы с тобой согласимся в одном моменте относительно этой сцены, ведь так, Мэт?
М: В каком?
А: Очевидно, что он жив.
М: АЛАН.
Беседы с Дэвидом Чейзом
Часть первая. «Почему бы мне этого хотеть?»
Начало карьеры Чейза. «Клан Сопрано» находит Джеймса Гандольфини и Эди Фалько. «Колледж» и кое-что еще.
Алан: Расскажите нам о своей матери.
Дэвид: Я много рассказывал о старых временах, о депрессии, о матери и прочих вещах, и я уже с этим переборщил. Я так много говорил о ней и ее давлении, потому что знал, что фильм именно об этом. Наверное, уже более восьми лет назад я сделал вывод, что у меня было счастливое детство во многих отношениях. Мне пришло в голову, что ее, быть может, обижали. Моя мать была очень забавной.
А: Далеко то место в Колдуэлле, где вы выросли, от дома Сопрано?
Д. Рукой подать, одна миля (1,6 км). За сколько можно добраться? Десять-двенадцать минут.
Матт: А пересекался ли мир мафии с вашим?
Д: Немного. У отца был строительный магазин в Вероне, Нью-Джерси, и он знал пару парней из швейной мастерской. Вот те имели контакты. Я много думал о них, живя в Ганновере. Когда я уезжал из Нью-Джерси и с Восточного побережья, у ребят из Северного Колдуэлла взлетел на воздух гараж, и одного человека застрелили в Розленде.
Возможно, я интересовался мафией потому, что я итальянец. Мы с отцом каждый четверг, вечером, смотрели «Неприкасаемых» (The Untouchables). Думаю, именно в этом смысле мафия оказала на меня влияние. Хотя все началось даже раньше «Неприкасаемых», с «Врага общества». Фильм «Враг общества» (The Public Enemy) режиссера Уильяма Уэллмена может служить даже лучшим примером. Мать Кэгни похожа на мою бабушку…
Итак, отец каждую неделю смотрел «Неприкасаемых», но мафию, особенно итальянскую, гангстеров, они с матерью ненавидели. Им было совестно за этих страшных людей. Начав смотреть «Неприкасаемых», мы с другом решили стрясти деньги на обед со старосты восьмого класса, а тот пошел и рассказал директору! [Смеется.] У меня столько проблем из-за этого было.
Мой отец сказал: «Ты подражаешь самым ужасным и плохим людям на планете!» Больше он ничего не говорил, но был просто в ярости. Очередное подтверждение тому, что я бродяга, панк и все такое.
Но, как бы там ни было, он смотрел «Неприкасаемых». И многие люди это делали.
А: Я сразу вспоминаю Ричарда Ла Пенна. А ваш отец протестовал против того, что итальянцев часто изображали как мафиози?
Д: Тогда это было редко. В смысле — до «Крестного отца», который как раз и пробудил интерес к таким вещам.
А: А что вы помните, как впервые посмотрели его?
Д: Испытал разочарование, потому что читал книгу. Книга, в которой рассказывалась целая история, была лучше двух фильмов и захватила меня. Но фильм и книга — это разные вещи. Я смотрел потом первую часть, и мне она намного больше понравилась, хотя до сего дня я больше люблю вторую и третью части.
А: Как и когда вы решили, что хотите писать сценарии к телефильмам?
Д: Когда учился в киношколе. Я хотел быть режиссером, и вот там я узнал, что у фильмов есть сценарий. Поступил в аспирантуру киношколы. Мне было 21–22 года или около того. Снять фильм, даже маленький, — дорогое удовольствие. А чтобы писать, тебе нужны лишь бумага и карандаш.
Я писал сценарии для маленьких фильмов, которые сам снимал, но не могу припомнить, как назывался мой первый сценарий. Я восхищался Жаном-Люком Годаром [франко-швейцарский кинорежиссер, кинокритик, сценарист, актер — Прим. пер.], не зная, черт побери, о чем я вообще говорю — или о чем Годар говорит. [Смеется.] Стэндфордская киношкола имела отделение документалистики, и я пошел туда. Два года обучения — и вы можете либо написать диссертацию о… Я не знаю, как называется та знаменитая вещь, где показывают неподвижное лицо, а потом ребенок плачет?