«Он очень скромный, — говорит Марта Кулидж, которая снимала Гандольфини в фильме 1994 года „Энджи“ (Angie), где он играл свою первую романтическую роль — любовника Джины Дэвис. — Я не внешний вид имею в виду, потому что считаю его невероятно привлекательным мужчиной. Я говорю о его отношении к своей внешности. О том [самокритичном] отношении, которое делает его характерным актером. В „Энджи“ я получила лучшее из обеих сторон. Мне нужен был парень очень реальный, но с задатками лидера, чтобы он смог сыиграть оппонента Джины. Джеймс — реальный мужчина, поэтому он может быть жестким и сексуальным, но он также способен быть уязвимым и чувствительным. Он идеально подошел на эту роль, и он также идеален для „Клана Сопрано“».
«Я не хочу, чтобы меня выделяли из всех, — объясняет Гандольфини. — Это нечестно по отношению к другим актерам в сериале: к Эди, Майклу, Лоррейн [Бракко] и всем остальным. И по отношению к Дэвиду Чейзу, который, давайте посмотрим правде в лицо, блистателен. Без Дэвида Чейза, стоявшего за этим проектом, мы, актеры, могли бы просто разойтись по домам».
Уже начали ходить милые истории о дискомфорте, который испытывает Гандольфини по отношению к славе. Источники в HBO подтверждают некоторые из них: он не любит давать много интервью, потому что не хочет отвлекать внимание от Чейза и своих товарищей-актеров; он ненавидит позировать для публичных фотографий любого рода; он вроде бы приехал на вечеринку по случаю премьеры «Клана Сопрано» в желтом такси, потому что не хотел, чтобы друзья видели, как он вылезает из лимузина, и думали, что он работает в Голливуде.
Он не любит интервью для профилей. «Я не пытаюсь быть трудным человеком, — говорит он. — И дело не в том, что я боюсь раскрыть свою личность… Просто я, правда, искренне не понимаю, почему люди находят интересными такого рода вещи».
Если спросить его о молодости, он охотно говорит лишь о том, что он из «среднего класса», или из «голубых воротничков». Он говорит, что всегда любил ходить в кино. («Джон Уэйн [знаменитый голливудский актер, главный „ковбой“ Америки — Прим. пер.]. С Джоном Уэйном с пути не собьешься».) Но он никогда в действительности не благоговел перед звездами и по сей день не считает себя киноманом.
Он не любит жанровое кино с огромным бюджетом, предпочитая фильм «В порту» (On the Waterfront), жесткие отечественные драмы вроде «Обыкновенных людей» (Ordinary People) и особенно картины, снятые на природе, такие, как «Иеремия Джонсон» (Jeremiah Johnson) и «Там, где течет река» (A River Runs Through It).
«Забавно, — замечает он, — что все эти городские фильмы, в которых я играл, как раз и развили во мне интерес к кино на природе».
Он не учился актерскому мастерству до 1985 года, пока не записался на актерские курсы через два года после окончания Ратгерского университета в Нью-Брансуике, Нью-Джерси. Он не женат, и у него нет детей. Он встречается с женщиной и предпочел бы не называть ее имя прессе. У него две сестры. Его мать умерла. Отец раньше был бетонщиком в Нью-Йорке, а сейчас работает вахтером в католической школе в Нью-Джерси. Он не хочет упоминать их имена тоже, потому что они и так страдают от того, что на домашний телефон им звонят незнакомые люди. Он живет в апартаментах в Грин-Вилледж, но подумывает о том, чтобы продать их и переехать обратно в Нью-Джерси, оставив лишь небольшую квартирку на Манхэттене. После завершения второго сезона «Клана Сопрано» он, возможно, уйдет на год в отпуск.
На вопрос, на чем он специализировался в Ратгерсе, ответил: «Я не помню». (Согласно данным Ратгерса, Гандольфини специализировался на коммуникации. Он окончил в 1983 году.)
Многие актеры заявляют о своем неприятии славы. Гандольфини по-настоящему не принимает ее. Он не любит пользоваться своим статусом знаменитости и ораторствовать — любимое времяпрепровождение многих якобы скромных и серьезных актеров. В течение интервью он не раз начинал выражать свое мнение об определенном типе фильмов, которые ему нравятся или не нравятся, или по поводу относительной ценности актерских программ в колледжах по сравнению с реальным опытом. Затем он замолкал и говорил: «Вычеркните это». Или: «Это неважно. Кому интересно знать, что думает о чем-либо актер?»
«Вот что я ненавижу, так это когда актер начинает произносить речи», — говорит он. Затем он фыркает, делает жест рукой «не надо» и продолжает: «Нет, забудьте, что я сказал. Если вы это напечатаете, то получится, что я произношу речи».