Империоли, исполняющий в «Клане Сопрано» роль мафиози низкого уровня по имени Крис, вторит заявлению Чейза: «Я искренне думаю, что итало-американцы здесь показаны верно, это не клевета, если это и стереотипы, то они не наносят вреда. Итальянские американцы ассимилировались во все части культуры. Они есть и в правительстве, и в юриспруденции. Они возглавляют корпорации. Если бы сейчас были 20–30-е годы, когда мой дед приехал сюда, то фильм „Клан Сопрано“ был бы намного более вредным для таких людей, как он».
«Этим людям нужно немного развить самосознание, — говорит Аддео, прочитавший мнение Чейза и Империоли. — То, что они не считают это проблемой, для меня лишь доказательство, что нам предстоит пройти долгий путь».
Чейз говорит, что криминалитет — большой предмет исследования в кино, поэтому появляется так много гангстерских историй. Он продолжает: «Возьмите деньги, игры власти, стрельбу — все это сфера американских фильмов — большая и основательная». К несчастью, добавляет он, многие газеты привлекали внимание к организованной преступности в прошедшие тридцать лет, выражая обеспокоенность итало-американскими гангстерами, которые оказали влияние на американское общество в соответствии со своей количественной пропорцией. Он говорит: «Человека, убитого у ресторана „Спарк-Стейк-Хаус“ в Нью-Йорке за то, что он взял власть в криминальной семье Гамбино, звали не Фил ван Хувел, а Пол Кастеллано… Когда феномен, с которым я работаю, прекратит свое существование как очевидный факт жизни, возможно, и истории такого рода исчезнут, как, например, начался закат вестернов тогда, когда большая часть американцев перестала видеть лошадей».
Дядя Джуниор — поющий «Сопрано»
Мэтт Золлер Сайтц / 02/12/1999
Доминик Кьянезе, играющий и поющий более сорока лет, достиг вершины в заметной роли в сериале «Клан Сопрано» на канале HBO, став стойким, мстительным боссом мафии дядей Джуниором. 5 и 12 декабря он принимает участие в двух вечерах кабаре в «Джуди», ночном клубе, что в Челси, на Манхэттене. Он играл в театрах Бродвея, в кино и на телевидении.
Если в 1952 году он не вышел бы из автобуса, то, возможно, ничего бы этого не случилось.
Вернемся к тому времени, когда Кьянезе было примерно лет двадцать, он только что отслужил в Морском резерве и работал на стройке со своим отцом Гаэтано «Тони» Кьянезе, каменщиком. Он серьезно занимался пением уже в старшей школе и хотел стать профессиональным музыкантом. Но колебался — отчасти потому что не был уверен, поймет ли его отец и одобрит ли его решение.
В этот знаменательный день двое мужчин ехали из Бронкса на работу в садовые апартаменты в Клифтоне, Нью-Джерси. «Автобус был забит каменщиками из Бронкса, — вспоминает шестидесятивосьмилетний Кьянезе, сидя в кафе недалеко от своих апартаментов в Верхнем Ист-Сайде в Манхэттене. — Отец нашел место на переднем сидении автобуса, а я сзади».
Кьянезе увидел рекламное объявление в газете New York Herald Trubune о прослушивании певцов в музыкальную компанию, специализирующуюся на опереттах Гилберта и Салливана. Он спросил отца, может ли сегодня не пойти на работу, и вышел из автобуса на 74-й улице, чтобы отправиться на прослушивание.
Он сказал:
— Прослушивание? Для чего?
Я сказал:
— Пение.
Старший Кьянезе, помедлив 4–5 секунд, наконец ответил:
— Ладно.
Кьянезе прошел отборочный тур. С тех пор он выступает практически без перерыва в удивительно разнообразных проектах.
В середине — конце 60-х годов он был конферансье в кафе «Герде» в Вест-Вилледж, которое больше известно как «Фолк Сити» благодаря музыкальным представлениям с участием многих знаменитостей — от Боба Дилана до Эммилу Харрис и Арло Гатри. Кьянезе также пел в фильме «Жак Брель жив и проживает в Париже» (Jacques Brel Is Alive and Well and Living in Paris), который является рассказом о внебродвейской работе композитора. (Кьянезе потом будет исполнять несколько песен Бреля в своих эстрадных выступлениях под аккомпанемент пианиста Дэвида Лэма.)
Его заметили агенты по кастингу и пригласили на роль второго плана в криминальной драме «Готти» (Gotti).
Кьянезе не силен в метод-эктинг [набор учебных и репетиционных приемов — Прим. пер.]. Он верит в изучение текста, понимание характера и произносит свои реплики в настолько прямой и четкой манере, насколько это возможно. Он считает исследование и вживание в характер полезными инструментами для актера, но они не могут заменить размышление над диалогами и режиссерскими указаниями, особенно если сценарий написан кем-то, у кого есть мозги.