«Я познакомился с ней на Шекспировском фестивале в Стрэтфорде, Конненктикут в 1959 году, — говорит звезда фильма „Лу Грант“ Эд Аснер. — Она ослепила меня как своей игрой, так и ногами. У нее было мастерство. Она умела учить. Она умела радоваться. Она была своим парнем, если вы понимаете, что я имею в виду. Она была упорной».
Аснер с восторгом вспоминал о том, с какой скоростью Маршан читала сценарий и анализировала его на предмет неожиданных эмоций:
«Эта женщина, получив сценарий, сразу же находила в нем ошибки. Меня всегда потрясала ее проницательность. Однажды мы принялись играть сцену, и она потрясла меня глубиной того, что она извлекала из характера или из одной-единственной реплики в сцене. Я считал ее одной из лучших актрис Америки».
Виктор Кемпер, житель Ньюарка и президент Американского общества кинематографистов, работал с Маршан в фильме «Больница» и в нескольких рекламных роликах. «Она действительно понимала смысл происходящего вокруг нее, и она всегда прислушивалась к указаниям режиссера или членов съемочной группы. Она умела сотрудничать, в отличие от людей, которые настаивают на своем», — говорит он.
Создатель «Клана Сопрано» Дэвид Чейз сказал, что уход Маршан образовал «огромную дыру» в сериале — не только потому, что до смерти Маршан не шла речь об ухудшении здоровья Ливии, но также и потому, что Маршан любили за ее талант, профессионализм и умении шутить «с каменным лицом». «Она могла выйти из любой глупой или пафосной ситуации с помощью всего лишь одного-двух вовремя сказанных слов… Когда мы репетировали сцены с Ливией и Тони и сначала не раскрывали их смысл, чтобы можно было их изменить, она играла так, что все просто валялись от смеха», — вспоминает он.
Выбор Маршан на роль итало-американки из среднего класса удивил некоторых обозревателей, так как большинство зрителей знали ее как белую протестантку англо-саксонского происхождения из «Лу Грант». Маршан, как всегда, сбила с толку тех, кто пытался поставить ее в рамки, получив и одобрение критики, и бесчисленное количество премий и номинаций. Она продолжала играть в «Клане Сопрано» даже после того, как стало известно, что она проигрывает битву с раком легким. (Сорокасемилетний муж Маршан, Пол Спарер, умер в ноябре, тоже от рака.)
Чейз сказал, что они с Маршан обсуждали, что делать в случае смерти актрисы — включить ли в фильм эпизод смерти заранее, или пусть это случится не на экране. По взаимному соглашению, эта ситуация не была реализована.
«Мы пришли к выводу, что будем иметь с этим дело, когда все произойдет, — объяснил Чейз. — Я имею в виду, что мы могли сделать? У нас не было плана действий на случай таких обстоятельств».
Чейз заметил, что самым удивительным в исполнении Маршан роли Ливии была ее способность заставить зрителей поверить в человечность чудовищной героини — она казалась столь же печальной и одинокой, сколь и безжалостной: «Узнаваемость была самой удивительной чертой исполнения характера Ливии, а потому многие люди, придя ко мне после дебюта сериала, говорили: „Боже, мне неприятно вам об этом говорить, но у меня мать точно такая же“. Или у них такая бабушка была, или тетя. Я не знаю, имели ли они в виду, что эти женщины могли дойти даже до попытки убийства сына. Они говорили об общем отношении, от которого долгое время страдали. О полном и беспрекословном эгоизме».
Аснер также любезно вспомнил еще одну сторону характера Маршан — как она водила машину: «Однажды я пригласил ее к себе домой пообедать. Она ехала за мной по трассе. Знаете людей, которые считают, что должны держать расстояние в 1000 футов (304,8 м) между ними и вами, когда вы показываете им дорогу и едете первым? Нэнси была из таких… Мне приходилось практически полностью останавливаться на трассе и ждать, пока она появится. Это была самая невероятная и разрушающая мозг поездка, которую я когда-либо предпринимал. Я надеюсь, никому не придется сопровождать ее на небеса».
Мэйсон Адамс сказал, что в последний раз он видел Маршан несколько недель назад, когда она приезжала в Вестпорт, Коннектикут, чтобы посетить концерт, где пел ее зять. Он говорит: «Она сидела в инвалидной коляске. Она явно была очень слаба. Но она пришла послушать, как поет ее зять. Она, действительно была личностью».
Другая сторона актера, играющего Арти Букко
Мэтт Золлер Сайтц / 16/09/2000
Актер Джон Вентимилья более всего известен по своей работе в «Клане Сопрано», где он играет ресторатора Арти Букко, добродушного работягу в сериале, полном бандитов. Герой Джона гордится своей работой, однако его манит темная сторона жизни мафии, представленная прежде всего его другом детства Тони сопрано (Джеймс Гандольфини). Если Вентимилья ассоциируется у вас лишь с Арти, то я хочу заметить, что его звезда взошла в малобюджетном независимом фильме «В бегах» (On the Run), что, возможно, вас несколько шокирует. Фильм, лимитированный показ которого начался вчера на Манхэттене, представляет собой забавную городскую комедию. Вентимилья работает там в паре со своим давним другом Майклом Империоли, который в «Клане Сопрано» играет беспечного молодого мафиози по имени Крис Молтисанти.