«Конечно, сказать, что он подарил мне эту золотую безделушку в честь дня моего рождения – было для него выше его достоинства! А если его спросить об этом ещё раз, обязательно скажет какую-нибудь гадость. Что же с тобой Мэг, ненавистное чудовище больше не пугает тебя? Он приручает маленького взъерошенного филина или я приручаю бешеного пса?» - подумала, засыпая Мэг.
Ральф пристально взглянул на утомленного дорогой гонца.
- Что за тревога гнала тебя, и из какой ты стаи? – сурово произнес он.
- Я пришёл с запада, из стаи Ахаза, селения золотоискателей. Князь Ральф, мой вожак прислал меня к тебе за помощью. Нашу стаю кто-то подло вырезает. Мы не досчитались уже двух десятков лугару. Их находят поодиночке, расчленёнными. У Ахаза есть подозрения, но нет доказательств. Мы требуем вмешательства закона клана!
- Почему шёл пеша?
- Все наши псары загадочным образом подохли. Но так даже лучше, незамеченным я пробрался тайными тропами. Ахаз считает, что за нашим селением следят, что-то недоброе завелось в наших краях.
- Хорошо, мы выступим прямо сегодня. Позвать ко мне сотенного Браза! – быстро и как всегда жестко, отдал приказ Ральф.
Князь облачался в свою тонкой работы кольчугу, надевая её под одежду, когда к нему в покои вошла его жена.
- Я на какое-то время покину Фархад, Сирена. На западе провинции волнения, нужно вмешаться и разобраться, законы клана прежде всего. Со мной на разведку пойдет небольшой отряд, если будет нужно подкрепление, я пришлю гонца или Магнуса. В моё отсутствие, как обычно, всеми делами Фархада будет заниматься распорядитель крепости.
- А как же девушка, что делать с ней пока тебя не будет?
Ральф нахмурился, бегло взглянул на жену:
- Ничего не делать, она поедет со мной! – небрежно произнес он.
- Мне показалось, что ты уже преодолел к ней своё пренебрежение и её ненависть? – осторожно спросила Сирена, теребя кончики длинных волос.
- Воспользовался твоим советом! – холодно усмехнулся Ральф.
- Я буду с нетерпением ждать твоего возвращения, - тихо проговорила Сирена.
- Да, конечно! – кивнул он ей, стремительно покидая свою опочивальню, избегая её прикосновений.
Сирена проводила его своим внимательным серым взглядом, и её глаза наполнились печалью. Его отчуждение становилось всё более заметней. И это не была его старая горечь по поводу их бездетности, не было это и тревогой за провинцию, это было что-то другое…
А в это время, Ральф с шумом отворил дверь в комнату Мэг.
- Я отправляюсь в поход, мне предстоит разобраться в одной заварухе, и меня не будет в крепости несколько дней, а может и недель! – заявил он.
- Что ж поделать, дела есть дела, - с иронией пожала плечами Мэг, поведя белыми плечами. – Желаю удачи!
- Ты рано радуешься, - ехидно заметил он. – Ты отправляешься со мной! Одевайся! – И он бросил ей ворох одежды.
- Что?!! – Мэг подпрыгнула на постели. – Но …
- Я не могу разбрасываться таким драгоценным временем и упускать столько ночей. А по нашему договору ты должна подчиняться моей воле и я говорю тебе, что ты едешь со мной, женщина!
- Но это мужская одежда, - растеряно проговорила девушка.
- Это мудро. Ты оденешься как воин, и не будешь выделяться. Нельзя пока лишний раз бросаться в глаза, заговорщики всё ещё не обнаружены. Я не хочу рисковать! Про маску не забудь. Я жду, … чего же ты медлишь, Мэг? – и на его лице застыла самодовольная высокомерная улыбка.
Мэг была слишком возмущена, чтобы задумываться о смущении. И злилась на Ральфа за его хамство, чтобы уступать перед ним. Поэтому, обнажившись полностью, она стала примерять на себя новое облачение, мрачную одежду воинов. Ральф, опершись плечом о дверной косяк, ухмыляясь, наблюдал за каждым её движением, скользя взглядом по молочной бархатной коже, невольно вспоминая какое остается ощущение на губах от прикосновения к ней.
Мэг закончила одеваться, натянув на себя черную маску, и глядя на него сквозь прорезь для глаз, гневно спросила:
- Ты этого хотел?!
Князь, сощурив глаза, издал довольное урчание и произнес:
- Ты будешь идти в пешем строю, вместе с воинами, они предупреждены. И на особые поблажки не рассчитывай.
- Я бы очень удивилась, если бы ты сказал нечто обратное! – бросила она, вздрагивая от злости.
Около сотни воинов двинулись следом за восседающим на своей псаре князем. Мэг шла в середине строя, ниже остальных где-то на целую голову, «почти» не выделяясь. Через несколько часов такого марш броска, Мэг почувствовала серьёзную усталость, но гордость и упрямство не позволяли ей пожаловаться. Воины князя конечно же были привычны к такого рода походам, без воды и еды, сутками на ногах, в любую погоду, а для девушки, больше месяца просидевшей в башне, это оказалось суровым испытанием. Постепенно маневрируя, Мэг оказалась крайней в последней шеренге, а затем и вовсе сбавила шаг, отстав от отряда. Но не осталось без внимания, Ральф повернул свою псару, объезжая шагающих воинов.