- Очень, очень ободряюще, - горько усмехнулась Мэг. – Во всём, конечно же, виновата только я одна, вот только жалеть меня не надо! – она повысила голос, с ожесточенной решимостью взглянув на чародея. – Зря я пришла. Если я захочу, я все вынесу, а если нет, … у меня всегда в запасе есть эти стены.
- Только жалкое, слабое существо может без борьбы расстаться с жизнью! – огрызаясь, насупился старик.
- Конечно же, по сравнению с вами в этом моё преимущество, - покачала головой девушка. – Только знаешь, о чём я подумала, Магнус, за показной яростью и бессердечной гордыней лугару, может скрываться дрожащая слабость. Слабость, которую так боятся лугару, порой укрывается за вспышками гнева. А моя видимая слабость может вызывать у вас обманчивое представление, за жалким телом может стоять крепкий дух. Откуда ты знаешь, что у меня на уме?!
- Предполагаю, поэтому мой выбор и пал на тебя, когда я выдернул тебя из твоего мира. Удивительно, как меняется твоё сознание.
Мэг на мгновение пошатнулась и шарахнулась в сторону с гримасой ужаса на лице:
- Так это ты! Это ты притащил меня в свою дикую жизнь! Ты самолично решил устроить мою суровую, как ты изволил выразиться, судьбу?! – гневно бросила Мэг, пораженная такой вероломностью.
- Я сделал это для Ральфа и для нашего клана, и я ни капли не жалею об этом! Ступай! Не надо таращиться на меня своими злыми глазищами. Выбор сделан, пути обратно нет. – Чародей развел руками и криво усмехнулся, отвернувшейся от него девушке.
«Отлично поговорили! А главное виновный нашёлся! Чёрт возьми, этого лысого монстра! Он, видите ли, сделал это для Ральфа!» - тряслась от злости Мэг, быстро шагая по тёмным улочкам, мысленно проклиная все, что происходило с ней за последнее время. Она юркнула в одну подворотню, чтобы срезать путь, и только промчавшись мимо затаившейся в каменной нише фигуры, Мэг ощутила какое-то неприятное предчувствие. Она остановилась и медленно обернулась. Тёмная фигура, закутанная в длинную накидку, выступила из-за угла и Мэг услышала злобное еле слышное рычание. Шестое чувство мгновенно определило исходящую от него угрозу, и резко сорвавшись с места, Мэг побежала прочь, путаясь в длинной промокшей юбке. Страх гнал её вперед, и она отчётливо слышала, как за нею шуршит чья-то злобная тень. Приподняв повыше тяжелый низ платья, она прибавила прыти, уже не разбирая дороги, снова оказавшись поблизости замка. Вылетев из-за угла, она тут же налетела на чью-то широкую грудь, и если бы он не схватил её за плечи, то она наверняка бы упала навзничь.
- И как это всё понимать? – прозвучал суровый голос Ральфа.
Запыхавшись, испугано оглядываясь, с трудом через сдавленное дыхание Мэг прошептала в ответ:
- Там, … возле второй смотровой башни, в темноте я увидела … странного лугару. Он злобно зарычал на меня и … погнался. Я почувствовала недоброе. … Он был чужим. Это правда, Ральф, не нужно так снисходительно улыбаться! – Мэг нервно дёрнула плечом, сбрасывая его руку.
Ральф снова усмехнулся, вспоминая недавние слова Магнуса, когда тот возвратился после встречи с Мэг. «Она разъярена! Ожидание просто убивает её, так она сказала. Мэг хочет знать, когда же, наконец, зачнётся ребёнок. По правде говоря, я тоже не понимаю тебя, мой князь, чего ты ждёшь? Мне не понятно, почему ты стал избегать её? Наши враги не дремлют, они уже подползают всё ближе и ближе!»
- Чезар, пусть твои воины прочешут весь Фархад! – обратился князь к одному из сотенных командиров. – Может, тебе всё-таки померещилось от страха, ночное время не для прогулок, особенно для таких девушек как ты?! – с иронией протянул он, рассматривая Мэг.
- Не обольщайся, несмотря на твои методы, с головой у меня всё в порядке! – она сердито взглянула в зелёные глаза. – Там действительно кто-то был. Он прятался, а я случайно пробежала мимо него и заметила. Вы чувствуете запахи ощущений своим развитым обонянием, а я их чувствую сердцем! Это была жуткая злоба!
- Вот это уже интересно! – воскликнул, широко усмехаясь, Ральф, обнажая белые клыки. – Не знал, что ты такая тонкая натура. И что же, по-твоему, чувствую я?
- Ты властолюбивый надменный эгоистичный собственник, умиляющийся свой грубостью! – выпалила она.