- Ты хочешь сожрать мою душу. – Обреченным шепотом произнес Ральф. – Это не я чудовище. Чудовище это ты, Мэг!
- Я хочу, чтобы ты жил, зеленоглазый монстр! – мягко проговорила она, погладив его по щеке. – И я уже не боюсь тебя. Завтра я скажу твоему зверю, почему я это делаю. Ведь оборотни не разговаривают, поэтому он не сможет ничего мне ответить, но сможет услышать. Услышать то, что возможно тебе я никогда не скажу. Я так решила!
Ральф поразился, с какой твердостью она это произнесла, с какой решимость смотрели на него эти глаза.
И прежде чем он успел подумать, его руки сами прижали её к себе, а губы прошептали на одном дыхании:
- Я боюсь, что после этого ты будешь относиться ко мне иначе! Теперь тебе ничего уже не будет мешать, для того, чтобы возненавидеть меня навсегда!
- Давай доживем до следующего утра и посмотрим. Поцелуй меня сейчас! Ты нужен мне, Ральф! – её горячий шепот заставил задрожать великого князя. Странная ночь любви на крепостной стене. Несдерживаемые стоны долетали до ушей, державшихся в стороне стражников. Князь Ральф был повелителем этой крепости, этого клана, этих земель и этой ночи. А маленькое хрупкое создание повелевало в его заскорузлом сердце.
Солнце клонилось к закату. Ральф мерил шагами свои покои, искоса бросая взгляды на Магнуса.
- Нельзя ли дать ей какое-нибудь зелье, ради сохранения спокойствия?
- Нельзя, мой князь. Всё должно обойтись без вмешательства магии. Ты разговаривал с Сиреной?
- Ещё нет! Но думаю, она не станет мне перечить. – Шумно вздохнул князь. – Хотя ты прав, старый плут, дальше тянуть некуда.
Ральф без стука вошел в комнату своей жены. Сирена сидела у окна, сплетая лоскуты кожи в какое-то украшение. Она не поднимала головы, до тех пор, пока он не заговорил с ней.
- Я должен поговорить с тобой, Сирена.
- Я знаю о чём. … У меня есть глаза и уши. Зачем тебе моё согласие, если ты волен делать всё, что тебе заблагорассудиться? Я как преданная жена принимаю свою судьбу и свою участь, даже такую нелепую как эта. Могу ли я мешать тебе, сохранить твой род и твою жизнь? Нет, не могу! Обряд пройдет с согласия всех сторон, – горько ответила женщина лугару.
- Я знал, что ты мудрая и благородная женщина, Сирена. И что я всегда могу доверить тебе свою жизнь в трудную минуту. – Произнес он, кивая ей на прощание.
- Но ты не можешь доверить мне своё сердце, князь, – прошептала Сирена в закрывшуюся дверь, дрожащими губами.
Мэг уже не мелькала перед глазами издерганной таким поведением Шер, примерно минут сорок. Теперь она сидела как забальзамированная мумия в одном и том же положении и, казалось, даже не дышала, не отрывая взгляда от двери. И подпрыгнула на месте, как от удара плетью, при его появлении, сжав похолодевшей рукой руку верной Шер.
- Шер, прошу тебя, отправляйся к алтарю вместе с остальными. – Сипло произнес Ральф. Его глаза уже сверкали диким лихорадочным блеском, а тело содрогалось мелкой дрожью, несмотря на частое и прерывистое дыхание. – Мэган! – прошептал он, и погладил её по голове, словно маленькую девочку. – Ты не услышишь моего голоса до завтрашнего утра, но ты должна смотреть мне в глаза. Слышишь? Только в глаза! Не нужно озираться по сторонам, поверь мне. Не думай об остальных. Доверься мне и всё будет хорошо.
Вместо ответа Мэг захотела его поцеловать, но Ральф уверенно отстранил её от себя:
- Нет, не сейчас! Не в этот вечер и не в эту ночь. Пойдём! Нам пора в лес.
Но на подступах к лесу, он всё-таки позволил ей взять себя за руку. Здесь собрались сотни и сотни лугару, охваченные полнолунной лихорадкой, прижимающиеся к земле и сбрасывающие с себя одежды. Мужчины, женщины, дети. Алтарь находился в зоне видимости, освещенный их богом, полной луной.
Как только её голова непроизвольно поворачивалась в сторону, Ральф дергал её за руку, издавая недовольное рычание.
Мэган поняла, что это началось. И возврата обратно уже не было. Её никто не заставлял. Это был необдуманный выбор её сердца.
Князь клана сбросил с себя последнюю одежду и снова зажал её ладонь в своей. И тут его тело выгнулось сначала в одну сторону, затем в обратную. Ральф издал дикое рычание, гортанное, рвущегося изнутри зверя! И многоголосые рыки эхом отозвались по всему лесу, сливаясь в один громоподобный взрыв.
Мэган сглотнула подступивший комок в горле, заставляя себя смотреть только себе под ноги. Но она не могла не замечать как рядом с ней, менялось тело Ральфа. Его мышцы вздулись буграми, с устрашающей быстротой покрывшись темной шерстью, руки вытянулись, венчаясь угрожающими когтями, ноги изогнулись как на древних фресках, изображающих минотавра. А лицо …