«И где же ты, князь Ральф? Ты даже не знаешь, как я хотела бы тебя увидеть! Именно сейчас, чтобы ты оказался рядом. Чтобы побыстрее закончился этот кошмар, хотя он только вот-вот начнется! Я так хочу, чтобы ты был жив, Ральф!» - промелькнули в голове горькие мысли.
- Иди, если хочешь испытать свою судьбу, искушая её быстрой смертью! – заскрежетал зубами Ромул, с трудом выговаривая слова, попавший под чары превращения.
Мэг будто во сне пересекла участок площади, приближаясь к маячившему грабу. Сначала её шаги были нерешительными, затем она прибавила прыти, ступая всё быстрее и быстрее по темной корке земли, словно запекшейся от пролитой здесь крови.
Они заметили её. Прижавшиеся к земле и корчившиеся в судорогах воины. Мечущиеся сути между звериной и человеческой, повскакивали со своих мест, бросаясь к ней на встречу, на ходу разрывая на себе одежды. Мэг помнила только, как побежала вперёд, как за её спиной раздался дикий нечеловеческий рев, и всё внимание воинов перенеслось куда-то туда, назад. А она стремилась только к одной цели, сгибаемая страшной болью и непонятными вспышками чужого сознания, мутившего её разум.
Чудом, она всё же добралась до этой святыни лугару. Когда подталкиваемая внутренним чутьем, она вонзила зубы в податливую кору граба и в рот ей ударила теплая струя соленого сока с привкусом крови, она услыхала поднявшийся вокруг ожесточенный рев взорвавшейся ярости зверя лугару. И в этом бушевавшем шуме она выделила уже знакомый ей рык. Утолив неведомую ей ранее жажду, Мэган, наконец, обернулась. Перед ней предстала чудовищная и одновременно величественная картина боя.
Она увидела, как белый оборотень разбрасывал нападающую на него стаю обратившихся стражников. Немыслимо откуда ему на помощь выскочил отряд оборотней, ведомый крупным, покрытым черной шерстью вожаком. Мощными ударами, распираемый свирепой сокрушительной силой, обрушивая на выскакивающих врагов зажатое в грозных лапах оружие, он пробирался в сторону Мэг, которая сидела на земле, прижавшись к узловатому стволу священного дерева. В перерыве между схватками, черный оборотень поднял не неё свои зелёные глаза, и она, не сомневаясь, узнала в нём Ральфа.
Такого облегчения, при виде оборотня, она точно никогда ещё в жизни не испытывала. Никогда её не охватывала такая радость от взгляда этих звериных зелёных глаз, но, тем не менее, лицо Мэг озарила улыбка. В тот момент, когда он добрался до неё и склонился над ней своим мощным торсом, Мэган уже была готова броситься ему на шею. Ничуть не колеблясь, она обняла его, прижимаясь к этой волосатой груди:
- Ты жив, Ральф, ты жив! – шептала она, взирающему на неё зверю.
Это неожиданное проявление чувств отвлекло его от хода сражения и он было чуть не поплатился за свою растерянность. Несколько воинов вражеского клана разом бросились ему на спину, вонзая кинжалы. Ральф взревел, оборачиваясь к своим противникам, сверкая глазами, налившимися беспощадностью. Он снова защищал её, прикрывая своей спиной, но Мэг видела, как из его ран сочится кровь. Серые оборотни-смертники выскакивали, словно саранча изо всех щелей. Ещё несколько набросились на князя, сила явно была не равна, шестеро на одного раненого. Ральф упал, а они словно шакалы кинулись ему на грудь, ожесточенно рыча и завывая.
И снова Мэг овладела эта уже знакомая ей волна накатившего гнева. Она схватила кем-то оброненный кривой меч и, замахнувшись, вскрикнула, одновременно вонзив его одному из воинов в короткую незащищенную шею. Опешив при виде убитого, Мэг закричала, и этим привлекла внимание воинов Ральфа, которые яростно отбивали атаку из последних сил, до последней капли крови служа своему князю, двое из них, кто был ближе, пробились и вытащили Ральфа из-под навала свирепых туш.
На одном из валунов, из лохматого туманного облака появился лысый завывающий оборотень, явно подающий какие-то сигналы своим соплеменникам. Позже Мэг догадалась, что Магнус советовал князю отступать. Потому как Ральф схватил её словно невесомую куклу, перекинув через спину, и прорычав что-то своим воинам, забросив оружие за плечо, бросился бежать, покидая священное место. Силы зверя придавали им легкость. Уцелевшие воины неслись, словно тени громадных псов, гонимые ветром. Огромные оборотни без устали пересекали рощи и поля, мчась во весь дух в высокой траве, унося ноги от преследователей.
Это отчаянье длилось до предрассветного часа. Лишь с первыми признаками утра, отряд остановился, рухнув на землю, корчась в агонии обратного превращения. Мэг лежала рядом с Ральфом, пытаясь остановить вращающуюся перед собой действительность, раскачанную бешеной гонкой, всё это время, болтаясь у князя между лопатками. Силы враз оставили девушку, но обволакивающий сон, был грубо потревожен самим Ральфом.