Ральф лежал полуголый, около развалин бывшего селения, зажимая одной рукой кровоточащую рваную рану в боку. Сражение только-только закончилось, и он снова принял человеческий облик лугару. Бои в полнолуние отличались своей особой яростью и кровожадностью, они били своих врагов, одновременно выпивая их кровь. После таких баталий вокруг валялись горы трупов. Теперь оставалось восстановить силы и зализать раны, а потом подсчитать убитых.
Магнус, как всегда возник из неоткуда, как всегда целый и невредимый. Он заботливо принялся обрабатывать рану своего князя, умудрившись при этом прочитать ему свои обычные нотации.
- Сколько ещё должно пролиться твоей крови и крови твоих воинов, что бы ты, наконец, согласился позволить мне заключить сделку с Тиграном?! Все наши последние усилия были направлены на то, чтобы сохранить тебе жизнь и твою власть в провинции, а теперь эта война ломает все наши планы! Проклятье снято, осталось лишь дождаться появления на свет твоего наследника, нужно быть хитрее, немного уступить противнику, зато выиграть в большем! Позволь мне отправиться к Тиграну и уладить всё это без кровопролития?! Я тысячи раз пытался остановить тебя, но ты упрямо отсекаешь мои идеи!
- Как ты договоришься с ним, а? Что ты собираешься ему предложить? – еле сдерживаясь, проговорил Ральф, кривясь от боли и негодования.
- Ты ничего не потеряешь, можешь на меня положиться, я уже придумал выход. Это сущая ерунда, тебе даже не стоит забивать себе этим голову, пусть эта тяжесть останется на мне, добудем ему несколько жертв из внешнего мира и всего то, – заверительно проговорил Магнус.
Мэган ожесточенно умывалась из холодной и грязной лужи, пытаясь смыть с себя следы крови убитой варны. Накатывавшие на неё воспоминания этого момента вызывали у неё приступы отвращения и ужаса от самой себя. Она старалась не думать об этом, чтобы уже совершенно не впасть в отчаянье, которое и так обступило её со всех сторон. Взять хотя бы Войта. Он так до сих пор ничего не сказал, несмотря на то, что прошли целые сутки.
- Так, всё, хватит! – разогнулась она, вытирая лицо подолом своего платья. И это предназначалось не перепачканному лицу, а молчаливому и угрюмому лугару, который понял, что она от него хочет.
- Войт, ты издеваешься надо мной? За что? Я прошу, нет, я требую, чтобы ты поговорил со мной! Это уже не лезет, ни в какие ворота!
- Я считал, что я силён, а на деле оказался обычным слабаком, - вздохнул Войт, глядя в одну точку.
- Не поняла? – оторопела Мэг. - О чём ты мне говоришь? На самом деле ты очень сильный и смелый, ты отбил нападение наших беглых соседей, ты защищал меня! – попыталась она ему возразить.
- Оборотни испугались духов, и я не выдержал их присутствия, скулил и качался по земле как щенок! На самом деле это ты меня от них защищала. Неприкаянные духи оборотней хотели высосать из меня мою душу, но каким-то образом ты им помешала. Я опозорился! – тускло обронил Войт.
- Какие глупости, ушам своим не верю! Я думала, случилось что-то серьезное, а он! Это сейчас ты ноешь как обиженный ребёнок. Ты бы видел себя со стороны, как я на тебя смотрю – живой труп! Ты, как и все лугару страдаешь от своей излишней самоуверенности. Мне можно узнать немного больше об этих неприкаянных духах, может, тогда я пойму причину твоей истерики? – уже возмущенно произнесла Мэг, усаживаясь рядом с ним.
- Это место. … Очень давно, наши первые предки основали здесь великую крепость Узмасс. … Но вот однажды тысячи воинов подхватили заразу бешенства и при свете дня обратились в оборотней, навсегда потеряв человеческий рассудок. Чародеям пришлось запереть снаружи ворота и сжечь город вместе со всеми его жителями. Так пал Узмасс за одну ночь. С тех пор на этой земле образовались чёрные топи, населенные неприкаянными духами сожжённых лугару. Если здесь долго жить – можно сойти с ума, как сходят с ума несчастные, сбежавшие сюда от князя. Иногда, в полнолуние, духи выбирают себе жертву, заманивая к себе его душу. Прошлой ночью мы и встретили этих духов. Видимо, они набросились на меня, за то, что я убил оборотня, он ведь был такой же безумный как они когда-то. Я не могу простить себе, что меня закрывала собой женщина.
- Ты начинаешь мне кое-кого напоминать. Когда вот так говорят, сразу же чувствуешь себя ничтожным существом! – Мэг порывисто поднялась на ноги и спустилась в яму, разочаровано сдвинув брови на переносице, отчего стала похожей на рассерженную мамашу.