Но сейчас…
Уолкер вздохнул и громко позвал:
— Есть идите!
После обеда Неа собирался снова взяться за свой диплом, потому что скоро защита («Это необходимо! Я столько лет это строил! Я не дам так просто все разрушить!»), а Аллен… о, Аллен планировал отвлечь и себя, и Тики от этих… взглядов (и мыслей, идиот, постоянных мыслей!) уроком по итальянскому. Учебники у него были, так что он не видел проблемы.
Главное, чтобы сам мужчина отнёсся к этому серьёзно.
И не смотрел. Не смотрел на него так, словно перед ним была Алиса — красивая и милая, а не Аллен — уродливый подросток-инвалид. Это пугало, потому что юноша не привык к такому вниманию именно к себе, не привык думать о симпатии к кому-то, не привык придумывать положительные качества в себе, чтобы оправдать такой интерес Микка.
Уолкеру вообще казалось, что мужчина просто издевается над ним. Что у него стёрлись рамки между Алленом и Алисой. Что он вообще не воспринимает Аллена за парня.
И это бесило.
Это несказанно бесило, а бешенство ужасно удивляло, потому что раньше юноша вообще не обращал ни на что постороннее внимания, а сейчас… да почти все мысли у него были заняты Тики!
Аллен тяжело вздохнул, расставив все тарелки на столе, и уселся на стул, принявшись за обед.
Тики и Неа подтянулись минут через пять. Брат был весел и едва ли не искрился. Он устроился рядом с юношей, что-то при этом рассказывая Микку и сопровождая повествование яркой жестикуляцией. Мужчина в ответ ему кивал, выглядя как взрослый, выслушивающий ребенка, и периодически задавал наводящие вопросы.
Неа жадно запихивал в себя рис, горел глазами и от волнения иногда сбивался на английский.
Аллен вслушался в его болтовню в надежде отвлечься от своих мыслей — и вздохнул.
— …и вот тут весь интернет просто взорвался возмущением! Как это так — кэп является частью Гидры?! И теперь люди вообще не знают, что думать! — возбужденно вещал брат.
Юноша перевел взгляд на Тики, тщетно пытаясь найти в его виде хоть какой-то намек на скуку, но мужчина чинно поглощал свой обед и выглядел вполне себе заинтересованным. Даже не так — казалось, его это забавляло.
Аллен скептически поджал губы, прожёвывая огурец, и, бросив взгляд на часы, решил вклиниться в их разговор. Всё-таки нужно же было хоть где-нибудь блеснуть своими знаниями вселенной Марвел.
Учитывая, что именно ради Неа он её и штудировал.
— Это, скорее всего, какой-нибудь отвлекающий манёвр, — невозмутимо отозвался юноша, ловя удивлённый взгляд брата и заинтересованный — Тики, и нахмурился, пытаясь скрыть смущение и проклиная себя вообще за то, что решил что-то сказать. — То есть… возможно, Марвел просто денег хотят больше срубить и решили сделать это вот таким вот способом, — он пожал плечами, стараясь не смотреть на мужчин. — Может быть, кэп в итоге вообще окажется двойным агентом. Или же тут вообще тот принцип, когда для обмана врагов необходимо обмануть и друзей, — нарочито спокойно договорил юноша, и Неа возбуждённо присвистнул.
— Ты что, читал комиксы? — спросил он, воодушевлённо улыбаясь, и Аллен прикусил изнутри щёку.
— Не ты ли только что сказал, что буквально весь интернет взорвался? — с лёгкой усмешкой поинтересовался юноша и тут же, однако, пожал плечами. — А вообще, у меня Лави фанатеет по супергероям, так что… приходится слушать его, — он помрачнел, вспомнив гиперактивного друга, который, на самом-то деле, был очень сообразительным (чёрт подери, по успеваемости он был первый в городе!), но любил строить из себя ходячего идиота.
Неа как-то тут же расстроился, но Аллен попытался не меняться лицом.
В том, что он сам разбирался во всех этих хитросплетениях кино-и комиксовселенной Марвел, чтобы как-нибудь поразговаривать с братом, юноша ни за что не признается.
Тики бросил на него благодарный взгляд и чуть наклонил голову. Через пару минут он отставил в сторону пустую тарелку и заговорил уже вслух.
— Спасибо, Малыш. Готовишь ты так же шикарно, как поешь, честное слово, — вид у него был хитрый и явно довольный. И Аллен поймал себя на том, что залился краской.
Неа, однако, ничего такого как будто и не заметил. Он хлопнул юношу по плечу и снова заулыбался.
— Было и правда безумно вкусно!
— Я рад, — отведя глаза в сторону, неразборчиво буркнул Аллен, за что его тут же не больно дернули за ухо.
Неа разжал пальцы, стоило только юноше чуть шикнуть, и лениво потянулся.
— Пойду заниматься… Посмотрим что-нибудь вечером?
Под «чем-нибудь» явно подразумевался просмотр чего-то из коллекции Марвел. Аллен едва заметно усмехнулся — и коротко кивнул.
— Да, конечно.
Это было потрясающе — разговаривать с братом, общаться с ним, улыбаться ему, проводить время вместе… Юноша вновь стал ощущать себя частью семьи, а не… каким-то странным аппендиксом, нуждающемся в срочной операции по удалению.
— Конечно… — повторил он уже шёпотом, когда Неа сбежал к себе в комнату, и взглянул на всё ещё сидящего за столом Тики со сконфуженным подозрением, просто не понимая, как вообще относиться к мужчине.
— Ну и чего ты здесь делаешь? Посуду мыть, что ли, собрался? — нарочито безразлично и с ехидной усмешкой поинтересовался Аллен, насмешливо приподняв бровь и смотря на растянувшего губы в какой-то странной улыбке Микка.
Этот мужчина пугал. Сам по себе пугал. Пугал тем, что Уолкер совершенно терялся в его присутствии.
Однако Тики оказался персонажем непрошибаемым. Он улыбался в ответ на усмешку и смотрел ласково и спокойно.
— А ты меня прогоняешь? — хмыкнул он, поднимаясь. — Нет, — здесь мужчина задумчиво сдвинул брови, — у меня есть кое-какие дела, конечно, и я все равно собирался… — тут он нахмурился еще сильнее — словно о чем-то вспомнил, как-то неподдельно даже, и теперь нахмурился уже Аллен.
Вообще-то Тики юноша о своих планах на него не сказал — он был уверен, что тот останется у них после обеда (ну потому что Микк просто часто оставался у них, исчезая из поля зрения юноши достаточно редко), но теперь…
— И куда это ты собира-а-лся? — вырвалось у Уолкера непроизвольно. Юноша поймал себя на обиженной интонации в голосе и прикусил язык. — Я же хотел…
Тики отвлекся от своих мыслей и снова перевел на него взгляд — все такой же ласковый, но уже какой-то… задумчиво-серьезный, что ли. Как будто продолжал сосредоточенно размышлять о чем-то, но Аллен при этом ему не мешал.
Это хотя бы радовало.
— Ну ты ж меня сам прогоняешь, — легко улыбнулся он и подмигнул. — Посуду мыть я все равно не буду, так и знай.
Аллену показалось, что теперь язык он прикусил до крови, потому что — ну господи, Уолкер, ты только что все испортил, Тики же сейчас уйдет, и плакал твой итальянский!
И еще юноша хотел спросить о брате.
И на самом деле он очень хотел, чтобы Тики продолжал на него смотреть.
Но в последнем он не признавался все же пока что и самому себе.
Ну потому что это было слишком смущающе!
Слишком неожиданно и внезапно, и Аллен просто не понимал, как себя вести!
— Я тебя не прогоняю! — поспешно воскликнул он, слишком поздно понимая, что это звучало как оправдание или даже кокетство. Щёки стремительно покрылись горящим румянцем. — То есть… просто… я хотел попросить тебя помочь мне с итальянским, — пробормотал Уолкер, обречённо вздохнув и, устав уже краснеть\смущаться\стесняться, закатил глаза, надевая на себя маску невозмутимости и спокойствия. — Если ты не занят, конечно, — легко проговорил Аллен, вопросительно взглянув на Тики и всеми силами пытаясь не обращать внимания на то, что хочется, чёрт подери, как-нибудь его коснуться.
Тики снова задумчиво нахмурился и постучал пальцами по столешнице, как будто что-то сопоставляя.
— Если у тебя есть учебники, — спустя полминуты произнес он, поднимаясь. — И если ты дашь мне сделать пару звонков.
— У-учебники у меня есть, — поспешно заверил его Аллен. — Я просто не могу в них разобраться, вот и… — он вздохнул, бросив объяснения, и махнул рукой. — Просто подожди, я уберу все и покажу, ладно?