Глаза короля радостно просияли. Он почти что хлопал в ладоши. Она чувствовала, что он больше не злится, но всё равно боялась и ненавидела его. Король всегда был спокоен, но мог и глазом не моргнув приговорить человека к казни. Он был обижен на весь мир, а это сильно меняет человека.
- Ты поступила недостойно, - Клару начало подташнивать при виде его оголившихся в улыбке желтоватых покрытых налётом зубов. Корона на голове вообще-то не освобождает от обязанности чистить зубы. На мгновение ей показалось, что она сказала это в слух, но нет это просто были громкие мысли.
- Ты изумительна. Твой взгляд будто прожигает во мне дыру.
Его потные ладони с какой-то неожиданной лаской коснулись её щёк. Клара была странно спокойна, ей было неприятно, но чувство это скрывалось очень глубоко внутри неё. Она стояла, как вкопанная. Огромный мужчина склонился над ней и зашептал на ухо.
По телу прошёл электрический разряд, она отшатнулась. Нужно было что-то сказать. Как-то отказать. Она не могла уйти просто так. А может нужно бежать? Хотя далеко она всё равно уйти не сможет.
- Это твой долг. Я твой король и ты обязана делать всё, что я скажу. Ты же не хочешь лишиться головы? – спокойно сказал он, вот только Клара чувствовала, что он не блефует.
Весь мир для неё перевернулся в тот момент, она растерялась. Может она неправильно поняла? Нет, она знала, что поняла всё правильно.
«Выбора нет, Клара, выбора нет. Он осуществит угрозу, если ты поведёшь себя неправильно», - звучало эхом в её голове.
- Я не хочу неприятностей, - сказала она чуть не плача.
Боль. Это все, что запомнила Клара. Больше ничего. Но на следующий день стало ещё хуже. Агний снова вызвал её к себе, на это раз в тронный зал. Туда-то фурией и ворвалась королева. Она кричала, она очень громко кричала на Клару, и даже ударила её, но Агний приказал своей жене убраться прочь и той ничего не оставалось, кроме, как повиноваться. Странно, но после того, как она ушла жирный король почему-то перестал пугать Клару.
С тех пор это стало происходить регулярно. Король посыла кого-то из своих слуг, чтобы они оповещали о его желание её видеть. Натянув посильнее капюшон толстовки, которую она раньше практически не носила, предпочитая что-то обтягивающее, она петляла по витиеватым коридорам всегда выбирая самый длинный и запутанный путь. Постоянно оглядываясь и пытаясь понять, догадывается ли кто ни будь о том куда она ходит.
Быть с королем было ни так уж и противно и с каждым разом становилось всё менее страшно. Большее всего её пугало именно разоблачение. Королева уже знает, сколько потребуется времени чтобы кто-то из охраны короля или просто случайно заметивших что-то подозрительное прохожих начал о ней говорить?
Клара любила быть в центре внимания, но не такого. Теперь она видела осуждающие взгляды везде: на новой работе, за обедом в столовой, в общежитии, по дороге куда-либо. Она не знала было ли это правда или ей только казалось. Как только кто-то за её спиной начинал шептать она тут же напрягала слух пытаясь понять ни о ней ли эти сплетни и накручивала себя таким образом ещё больше. Именно поэтому стоило ей завидеть в далеке Яролику, и она тут же убегала. Не хотела смотреть лучшей подруге в глаза. Она не переживёт если увидит в них осуждение.
Тогда Клара ещё не могла подумать, что правда откроется настолько ужасным образом.
Она сидела под лестницей размышляя в полном одиночестве, когда услышала объявление по громкоговорителю. Всех просили собраться в конференцзале. Она не могла не явится. За посещаемостью строго следили.
- Как дела? – Яролика ткнула её локтем в плечо, когда она молча встала рядом.
Клара не ответила и Яролика отвернулась. На сцену тяжёлыми торопливыми шагами вышла королева. А дальше её мир окончательно раскололся на части. Жизнь отчётливо разделилась на до и после.
- Дорогие тёмные! – Обратилась ко всем присутствующим королева, – Все вы думаете, что я единственная любовь нашего короля...
Клара поняла, что сейчас будет, и затаила дыхание.
- Но у мнего есть другая! Эта маленькая, отвратительная шавка …
Выскочивший из-за кулис король выхватил из её рук микрофон. Они оба раскраснелись как помидоры, видимо этому событию предшествовала какая-то серьёзная ссора, в результате которой оба были разгневаны настолько, что совершенно лишились рассудка.