Алиса быстро отвернулась. Всё внутри неё похолодело. Что значило слово «муштровать»? То же, что и…то самое слово? Оно быстро пролетело у девушки в голове, и она отбросила его. Её реально собираются изнасиловать…Чёрт, становилось всё хуже и хуже.
Она наклонилась назад к сокамернице.
- Что значит муштровать?
- Бить, наказывать, - сказала та.
Алиса выпрямилась и выдохнула. Пусть уж лучше бьют.
Она не хотела подставлять женщину, которая была к ней любезна, но ей хотелось заранее узнать к чему готовиться.
- Он ведь пошутил про работу?
- С чего ты взяла? Нет, у нас двенадцатичасовой рабочий день.
- Чего? – Алиса оторопела. Она хотела есть и спать. А они хотят заставить её работать полдня? – А что за работа?
- Всех распределяют на разные группы, кто-то помогает поварам, кто-то уборщикам, а кто-то столярам и электрикам. Я вот убираюсь.
- Ага, - Алиса кивнула и отвернулась, не стоило нарываться.
Они остановились у двери с нарисованной коробкой. Заключённые начали заходить туда по одной, охранник толкнул Алису.
- Тебя назначили разбирать подсобку.
- А там будет охрана? – заикаясь спросила она.
- Конечно будет, - Усмехнулся мужчина. – Сбежать точно не выйдет, охрана будет караулить прямо у двери.
- А внутри? – запаниковала Алиса.
- А внутри-то тебе охрана зачем? – Усмехнулся он, и снова толкнул девушку вперёд, – Иди давай, не отлынивай от работы, заключённая.
Алиса повиновалась. Она вошла в комнату, та была совсем небольшой. Меньше камер в Бастилии. Везде были разбросаны коробки с проводами, а женщины стояли у столов и раскладывали их по кучкам.
Сперва она хотела просто постоять в стороне, но её всегда учили, что если другие работают, то и она должна.
- А что мне делать? – спросила она.
- Платьица мерить, - усмехнулась сутулая старуха. Бабуля божий одуванчик. Она то здесь за что? У неё, наверное, уже целый дом внуков и правнуков.
Алиса решила не отвечать, а просто начать делать то же что и другие, а там может и разберётся. Она подошла к свободному месту у стола, на этот раз присматриваясь, а не собираются ли её снова ударить. Она начала выкладывать все красные проводки на стол. Стоящая рядом заключённая резко треснула её по руке.
- Ишь разошлась! Не знаешь, что ли, что на дне?
- Дно? – пискнула Алиса. Что может быть на дне кроме дна?
Все в комнате дружно засмеялись.
- Там порошок из запрещённых растений, малышка. Ты когда ни будь слышала о таких?
- Да, белладонна, лисий глаз, кукушкины лапки и другие… они не растут в наших краях, но есть за запретной границей, одни вызывают сильные галлюцинации, а другие летальный исход. Торговля ими запрещена законом, - пробормотала Алиса, боясь, что её сейчас ударят.
- Именно, крошка… - Заключённая дала ей шуточный подзатыльник, но с такой силой, что у принцессы звёздочки перед глазами замельтешили. Женщина говорила ещё что-то, но Алиса не слушала, кровь бушевала у неё в ушах, тело онемело от страха. Она не знала, чего ещё ожидать? Ей хотелось под землю провалиться, умереть прямо на этом месте. Она больше ни минуты здесь не выдержит, она хочет домой!
- Вот так они он и выходит из тюрьмы и отправляется продавцам, - закончила женщина. Алиса услышала только последнюю её фразу.
Это, конечно, звучало очень странно, но девушке было не до этого. Она отошла в сторону и наблюдала за женщинами. Теперь она поняла, что они не просто перебираю проводки, а перекладывали их. Видимо в те коробки, в которых и находились измельчённые травы. Она не могла поверить, что в её королевстве занимаются подобным. Она думала, что все запрещенные вещества поставляют им тёмные, чтобы светлые медленно умирали от этого дурманящего яда.
Когда двери открылись она обернулась. Инстинктивно её ноги подкосились. В дверях стоял король.
- Пойдём домой, доченька, - улыбнувшись сказал он.
«Доченька? Он отправил её сюда, а теперь зовёт доченькой?».
Она стояла и не могла пошевелиться в комнате повисла гробовая тишина. Даже не оборачиваясь, девушка поняла, что заключённые склонились в низком поклоне. Даже в тюрьме следовало чтить своего короля.
Король Белогор подошёл к ней и обнял. Алиса стояла без движения. Она слишком устала. Не было сил на проявление каких-либо эмоций. Вообще-то эмоций у неё сейчас никаких и не было. Ей хотелось упасть на пол и уснуть, как она делала в пять, когда её утомлял многочасовой бал или званный вечер. Однако не могла позволить, чтобы её подобно маленькому ребенку тянули за руку в верх и отчитывали за неподобающее поведение. Король махнул рукой, и охрана вывела всех заключённых.
Отец посмотрел на неё с жалость и провел большим пальцем по окровавленному подбородку.