Она на всю жизнь запомнила момент, когда впервые предстала перед советом приближённых в качестве правой руки короля. Эти злобные и униженные старческие взгляды она не забудет никогда.
Но, как не странно безоговорочную власть она получила через унижение.
В один из дней Агний был очень зол. Сейчас она уже даже не могла вспомнить по какому поводу. Как только Клара вошла к нему в тот день сразу почувствовала, что что-то не так. Он попросил её подождать с ним, пока остальные не прийдут. Всё это время она вертелась вокруг него, пытаясь хоть как-то успокоить. Она чувствовала, что, если хоть немного не снимет его стресс сегодня поотлетает много голов. Когда все пришли, король оставив её стоять рядом с собой начал длительную тираду, в смысл которой не вслушивалась не только Клара, но и все остальные. Он заметил это и взбесился ещё сильнее.
«Мои слова пустой звук для вас?! Да, что вы о себе возомнили, кутята! Встаньте на колени перед своим владыкой!»
Приближённые непонимающе переглянулись. Они никак не могли понять серьёзен король или нет. Стоять на коленях они считали намного ниже своего достоинства. Клара тоже была горда, но она единственная в этой комнате понимала, насколько его гнев сегодня опасен. Не произнося ни звука, она встала на колени. Тот был поражён.
«Встань, Клара! Я обращался не к тебе, а к этим щенкам!».
«Нет, Ваше Величество! Вы мой король и я умру за вас! Так что для меня стоит встать на колени перед вами? Я знаю цену себе, а также отлично понимаю кто стоит выше меня. Этим действием я не унижаюсь, как думаю некоторые, я отдаю честь своему королю!».
«Благодарю тебя, Клара! А вы что?! Так и не поцелуете обувь своего короля?!».
После этого приближенные один за другим принялись целовать ботинки короля. Клара к тому времени снова стояла рядом с ним и с высока наблюдала за тем, как они унижаются. В тот день они лишь склонились, а она же поднялась в глазах короля до небес.
Через пару месяцев после этого Агний вызвал её к себе и сообщил, что собирается свергнуть короля Белогора. Он спросил у неё лишь одно. Он спросил у девятнадцатилетней Клары, сколько времени ей потребуется на составление беспроигрышного плана. «Год», - не задумываясь отчеканила она.
Агний тогда рассмеялся. Он сказал, что у неё отличный настрой, но он сомневается, что она справится так быстро. Он хотел полного уничтожения. Ему нужно было, чтобы вышестоящие, то есть судьи Главного Мирового Совета, за которыми стояло последнее слово в любом королевском конфликте, были на его стороне, когда прольётся кровь. Но Клара уже продумала это.
Она заверила Агния, что справится. И справилась. Даже на несколько месяцев раньше поставленного срока. Много переработанных часов. Принимать решения приходилось быстро, но девушка знала, что не может провалиться. Агний доверил составление плана ей, и она не могла допустить, чтобы эту задачу получил кто-то другой. Никто не стал бы думать над тем, как сохранить, как можно больше жизней противников, а она думала. Она ревела от усталости, от груза ответственности, но продолжала работать несмотря ни на что.
Хотя, если признаться честно был ещё один плюс власти. Это сама власть. Она никогда не любила огрызаться попусту, но было приятно погонять взрослых мужланов, как глупых второгодников. Они хотели трахнуть её в жизни, она имела их на работе.
Закончив с воспоминаниями, Клара вернулась в реальность. Она снова вернулась к зеркалу. Почему-то сегодня ей хотелось смотреть на своё отражение, как можно дольше. Словно она попрощалась с какой-то старой и неприятной частью себя.
Одежду ей сменили. Она была в больничной рубахе. За последние два года она ни разу не была на больничном, хотя болела частенько. Она работала семь дней в неделю, не зная усталости, ведь правая рука короля остается ей всегда, даже её подняли из постели в три часа ночи ради срочного совещания.
Что уж говорить о том, что Кассандра периодически устраивала ей настоящие пытки, в результате которых у Клары несколько раз даже останавливалось сердце. Даже когда та её исцеляла девушка чувствовала себя разбитой. Кассандра была единственной кого не смущало официальное звание Клары. Она могла продолжать свои козни против неё. Порой в результате неудачных падений на её теле оставались синяки и ссадины. Несмотря на это она всегда шла на работу на следующий день. Когда не удавалась замазать или скрыть их одеждой, то она врала о том, как поранилась.