Еще около пяти минут сижу под душем, пытаясь успокоиться, а после выхожу. Выключаю воду, после чего протираю запотевшее зеркало. Но стоит мне только увидеть свое отражение, я тут же поворачиваюсь к нему спиной. Сердце бешено стучит. Мои глаза были красными! Ну нет, ну пожалуйста! Да это же все просто смешно. Да не могла я умереть и воскреснуть уже вампиром. Ведь у них красные глаза, да? Не желая видеть свое отражение, я быстро закидываю грязные вещи в стиральную машину и, обернувшись в полотенце, покидаю ванную. Иду тихо, чтобы не разбудить папу. Но замечаю, что кроме моих шагов, в квартире нет никаких звуков. Осторожно подхожу к папиной комнате и аккуратно заглядываю туда. Помещение освещается только светом фонарей с улицы. Кровать аккуратно заправлена, шкаф напротив нее чуть приоткрыт, а на столе рядом с окном нет папиного ноутбука. Значит, он даже не приходил домой.
Закрываю дверь и направляюсь к своей комнате. Там быстро переодеваюсь в пижаму, которая лежит под подушкой. Слышу, как что-то упало на кухне. Вздрагиваю и замираю. Больше звуков не было. Мне страшно идти смотреть, но я стараюсь взять себя в руки. Боже, да тебя убили, чего тебе еще бояться? Беру со стола ножницы и тихо направляюсь на кухню. Ничего больше я не слышу, но все равно иду проверять. Как и думала, тут никого нет. Включаю свет и осматриваю кухню. Конечно же, я не помню, как все лежало, когда я уходила, но вроде ничего не могло упасть. Кладу ножницы на стол и зарываюсь пальцами в еще мокрые волосы. Кажется, у меня паранойя.
Утром я просыпаюсь от запахов, исходящих из кухни. Открываю глаза и смотрю на электронные часы, которые стоят на моем столе. Четкие зеленые линии цифр меня напрягают. Они же обычно расплывались из-за моего плохого зрения. Сглатываю слюну и поднимаюсь с кровати. Ставлю телефон на зарядку, так как ночью забыла это сделать. Ну да, после произошедшего и не такое забудешь. Подхожу к окну и тяну веревочку вверх, поднимая шторы вверх. Солнечный свет сразу попадает в комнату, а мне приходится щуриться из-за него. В еле заметном отражении в стекле я не замечаю никаких изменений. Поправляю пижамные штаны, которые за ночь чуть сползли, и тру шею в том месте, где была кровь. У меня все еще остается ощущение, что там до сих пор находится что-то острое. Что-то острое. Гвен, это были клыки. Самые настоящие клыки самого настоящего вампира!
— Доброе утро! — папа поворачивается и ставит на стол тарелки с яичницей и вафлями.
После он подходит ко мне и целует в макушку. Это привычное действие, которое происходит каждый день, вызывает у меня улыбку.
— Во сколько ты вернулся? — я делаю глоток кофе без молока и смотрю на него.
— Примерно в половину третьего. Долго праздновали день рождения Питера. И предвидя твой вопрос, Кармела ушла намного раньше, так как ей нужно было к врачу.
— Что-то серьезное?
Папа мотает головой. Мы продолжаем разговаривать, но мой взгляд постоянно опускается на его шею. Слышу каждый удар его сердца. Стараюсь не думать об этом и просто игнорирую.
После завтрака я помогаю ему с посудой, после чего направляюсь в ванную. Закрываю дверь на замок, после прислоняюсь к ней спиной. Десны зудят, и появилось чувство голода, хотя я только что завтракала. Подхожу к зеркалу и опираюсь на раковину руками. Страшно смотреть на собственное отражение. Страшно понимать, что вчерашнее было правдой, а не просто дурным сном. Рассматриваю пушистый ковер, который лежит на синей плитке. Набираюсь смелости и все же отрываю взгляд от пола и смотрю на себя. Глаза остались голубыми и на том спасибо. Что там является отличительной чертой вампиров? Клыки? Открываю рот и вижу два заостренных зуба. Они были длиннее, чем раньше. Наклоняюсь к зеркалу ближе и рассматриваю клыки. Зачем-то пытаюсь раскачать один из них, а после замечаю, как по нему что-то стекает. Это жидкость явно не слюна, ибо имеет какой-то красноватый оттенок. Первой мыслью было то, что это кровь, но это слишком тупо.
Перестаю рассматривать клыки и вспоминаю, что еще есть у вампиров. Быстрая регенерация. Ладно, это можно проверить. Оглядываю ванную в поиске чего-то острого. Взгляд падает на мою бритву. Сглатываю и беру в руку. Прикладываю ее к коже на руке. Я веду бритвой вдоль, пытаясь оставить царапины. Морщусь, когда чувствую, что это все же получилось. Смотрю на выступившие капельки крови, а после смываю их водой. Никаких царапин я больше не нахожу. Положив бритву на бортик раковины, рассматриваю руку. Оттягиваю и щупаю кожу. Она целая. На ней нет никакого намека на то, что я специально повредила ее.