Мама. Милая моя мамочка. После ужина я, почему то подумала именно о ней. Уже более суток прошло с того вечера, как я села в машину к незнакомцу, который оказался вампиром. Я знаю, теперь мне нет места рядом с мамой. А мы ведь все делили пополам: и горе и радость, и будни и праздники. Я просто обязана увидеть ее в последний раз, сказать ей, что я жива. Хотя, может, лучше считаться мертвой или пропавшей без вести, чем показаться маме на глаза таким монстром. Но я не монстр, я не пью кровь, я просто сверхчеловек и никакой не вампир. Мама, она поймет. Она простит. Я не скажу ей, что я – мутант. Я скажу, что мне нужно уехать и возможно навсегда.
Где же Марк? Может у него попросить совета? Часы показывали три часа утра, но тишина не спешила прерываться звуком подъезжающей машины. Куда он уехал? Неужели на охоту? Не хочу об этом думать. Лучше отправиться к маме, пока темно и меня никто не заметит. Я мигом, туда и обратно.
Когда я открыла дверь своим ключом и вошла в квартиру, то увидела, что в кухне горит свет. В воздухе застыл запах корвалола и валерианки. Сердце на этом месте должно было сжаться от боли и сострадания к маме. Но вся боль отразилась только в моих мыслях. Я буквально на цыпочках прошла в кухню и увидела маму, Марину Ивановну, работника детского сада, сидя за столом с опущенной на руки головой. Она не двигалась. Неужели она не выдержала моей потери? Нет, она у меня не такая, мама обязательно ждала бы меня до конца и искала, пока я не нашлась живой или мертвой.
- Мама, - прошептала я ей в спину и подошла к столу. Мама вздрогнула, я поняла, что она спит. Но от моего позыва мама не проснулась. Я заплакала, глядя на ее истощенное лицо. Видно было, что ее глаза не просыхали от слез уже давно.
- Мама, - позвала я ее громче. Она снова вздрогнула, но на этот раз проснулась. Мама посмотрела прямо на меня и открыла рот, но сказать ничего не смогла. Она открывала и закрывала рот, пытаясь выдавить из себя хоть слово, но ничего не получалось. Я улыбнулась ей и прижалась щекой к ее ладоням.
- Ты такая холодная, - произнесла мама хриплым и дрожащим голосом. А потом будто очнувшись, она строго произнесла: - Ты где была? Я звонила тебе раз сто. Я уже обзвонила всех знакомых, больницы, и даже морги.
На меня теперь смотрели глаза рассерженной женщины, которая вдруг осознала, что проревев больше суток, она обнаруживает, что ее дочь жива и здорова, просто она где-то загуляла. Но этого не может быть, только не с ее дочерью.
- Марго, - строго обратилась она ко мне, а я невольно сморщилась от непозволительного обращения ко мне. – Я требую объяснений.
- Мама, я жива, - начала я. – Но мы теперь не можем быть вместе. Я встретила любовь всей моей жизни и должна уехать с ним навсегда. Если кто-то скажет тебе, что я умерла и предъявит доказательства, ты не верь им, но сделай вид что веришь. Может быть, мы когда-нибудь еще увидимся, я буду писать. – Я высказала все это на одном дыхании. Мамина реакция была ужасной. Она явно не поняла моего длительного монолога. Я взяла такой темп повествования, что меня невозможно было перебить, хотя мама усердно старалась это сделать. Что? Когда? Куда? Так и читалось в ее округлившихся глазах.
- Я люблю тебя, мама.
- Я тоже тебя люблю, но объясни мне, как ты за один день смогла найти любовь всей своей жизни? У тебя же был Егор. И почему ты должна уехать навсегда?
- Всего не объяснить. Ты должна просто принять мой выбор и знать, что со мной ничего не случиться, я всегда буду мысленно рядом. Я просто не могу жить с тобой и без него.
- Живите оба здесь, места всем хватит, - мамины попытки оставить меня сводились к нулю. Я не стала ничего объяснять, а просто обреченно покачала головой.
- Мама, я уже выросла. Считай, что я вышла замуж за иностранца и уехала жить к нему за границу.
- А почему кто-то должен сказать, что ты умерла, а я должна сделать вид, что это правда?
- Не бойся, мама. Так надо. Не волнуйся, все будет хорошо. А теперь мне пора. Я просто хочу, чтобы ты знала, что я жива и даже счастлива. Ведь я полюбила.
- Но…
-Мне пора, прощай, - чтобы мама не видела моих слез и не искала причин, чтобы уговорить меня остаться, я выбежала из кухни, а потом из квартиры, и стремглав помчалась к дому Марка. Я бежала бегом со скоростью хорошего автомобиля, сама удивляясь своим возможностям. Надеюсь, все люди в этом районе спали и не увидели, как молодая девушка разгоняется до ста километров в час и вбегает в пролесок. Я бежала, даже не понимая, от чего слезятся мои глаза: от прощания с мамой или от скорого бега. Я запретила себе думать о том, какого сейчас маме, но мысли, словно тараканы лезли в голову. Как я могла так поступить с мамой? Я сделала ее несчастной. Я добежала до дома.