- Семнадцать.
- Надо же... А Темнейшему?
- Прости?
- Ситтирру?
- Четырнадцать.
- Забавно... Скажи-ка, девочка, а клялась ли тебе когда-либо Тани Тьмой?
- Да, - отозвалась я едва слышно, вздрогнув от одного воспоминания об этом моменте.
- И в чём же?
Глядя ему в глаза, я приоткрыла было рот, чтоб сказать...
Но тревожный голосок в моей голове заверещал ещё громче. Я охнула и подскочила. Боги, что я творю!
Не глядя в глаза уроду в хрустале, я заверещала и кинулась бежать по следу Тан, не разбирая дороги. Уже выбегая из залы, я услышала гипнотический голос:
- Передай своей спутнице, малышка, что я её заждался...
Тан
Ступеньки. Я ненавижу ступеньки. Они такие... такие... вот бесы! Вскрикнув, я очередной раз упала на ковровую дорожку, дрожа от боли в раненой ноге.
Она дала о себе знать сразу же после того, как я покинула Ниа. С каждым шагом становилось всё тяжелее, а потом началась эта грёбаная лестница.
Она была тронута тленом, как и всё вокруг. Полуразрушенная, раскрошившаяся, но покрытая ковровой дорожкой. Там, разбросанные в беспорядке, валялись заляпанные кровью украшения и золотые монеты. По лестнице сновали тени, переговаривались и пытались дотянуться до богатства. Увы, их пальцы проходили сквозь золото.
Они плакали, кричали, но я не слышала ни звука. Морщась, я двигалась вперёд. Изредка эти призраки проходили сквозь меня, и тогда я чувствовала неимоверный холод и пустоту.
Изредка, невесть на что надеясь, я кричала:
- Мне нужна мать Ситтирра! Мне нужна Правящая! - и кляла свой идиотизм за то, что даже не узнала её имени. Наконец ноги мои подогнулись, и я рухнула на красную дорожку, тихонько всхлипывая. Как же мне не хватает хоть кого-то рядом! Боги, почему вокруг меня постоянно роится куча людей, но они исчезают, когда нужны мне, они тают, как призраки.
Я полежала несколько минут, сцепив зубы, и поползла вверх. Ступеньки царапали мне колени, а ненавистные монеты впивались в ладони. Сколько можно уже, боги?!
Кончилось всё неожиданно. Просто, в очередной раз подняв руку, я опёрлась не на полуистлевший ковёр, а на гладкий скользкий мрамор.
Тихонько всхлипнув, я приподняла голову.
И снова - зал, с громадными магическими зеркалами на всех стенах. Звучит мелодия, знакомая почти до боли - ррат. И снова - маски, танцующие кругами по залу. Я моргнула, приподнялась на руках, и все они замерли, как по сигналу. Она из них выступила вперёд:
- Таннирра, лучшая танцовщица Ириды. Спляши нам!
Из моего горла невольно вырвался жалобный всхлип. Какой, к бесам, танец?! Я не могу сейчас даже встать!!!
- Обойдётесь! - крикнула я, но мой голос сорвался, и горло выдало жалкий шепот. Женщина, говорившая со мной, по-птичьи склонила голову набок, словно бы разглядывая что-то. По залу ветром пролетел недовольный шепот.
- Какая же ты танцовщица, коль не можешь даже встать? Обычная мерзкая калека! - пропела женщина, брезгливо передёрнув плечами, - Нечего тут валяться! Это зал Повелителей!
Вздрогнув, я осмотрелась внимательней. Магические зеркала навевали жуть, мертвенный свет заставлял дрожать, а ярко-алый блестящий пол под ногами танцующих... Секундочку! Но плиты серые! Значит...
Тихий крик вырвался из моего горла, когда я осознала, что ноги танцующих по щиколотку тонут в громадном кровавом озере. Боги...
Кажется, я застыла надолго. В себя меня привела резкая, хлёсткая пощёчина. Из рассеченной губы тут же потекла кровь.
- Отвечай, мерзавка, когда с тобой говорит Правящая! Ты искала нас - нашла! Теперь пляши, как и должна! Тебя, игрушка, не для того создавали, чтоб ты не отвечала таким, как мы! - прошипела склонившаяся надо мной фигура в маске, блистая матовой чернотой глаз.
Я потрясенно уставилась на неё и прошептала неверяще:
- Ты - та, кого я ищу?! Мать Сита?
И снова - удар. Щека онемела, и кровь из губы хлынула потоком. Я дёрнулась было, чтоб ударить в ответ, но замерла, шепнув только:
- Зачем?
- Ты не поняла ещё, тупая шлюшка? Он - тварь, и ты - тварь. Я прокляла его, потому что это не мой сын. А теперь - танцуй, если хочешь, чтоб я с тобой говорила!
Я сцепила зубы и попыталась встать. Онемение тут же охватило всю правую сторону, и я, сделав несколько ковыляющих шагов, рухнула просто в лужу крови. Она хрипло расхохоталась и, подскочив ко мне, толкнула ногой в бок:
- Жалкая тварь. Сколько ты судеб сгубила за свои жизни?
По толпе Правящих пролетел недовольный ропот. Один из мужчин в масках выступил вперёд.
- Это переходит границы, Литтирри. Как смеешь ты так обращаться с Верховной? Тебе вечно гореть в Бездне за это доведётся!