- Ваше величество... - начал было наследник, но я оборвал его движением головы. Стиснув зубы, ему пришлось подчиниться.
Я же быстро двигался в сторону собственных покоев, параллельно размышляя. Правящие и Лунные Жрицы... Давняя история, полная любви, ненависти, боли и наслаждения. Надо признать, непонятная для обычных людей. Когда Лунных создали, никто и предположить не мог, чем они станут для Правящих... Всем.
Жрицы чувствуют настроение Правящих, восхищаются ими, заботятся о них. И это в крови! Только эти девочки могли быть матерями для детей правителей - иначе синяя кровь передастся только по женской линии. Только эти малышки могут понимать Правящих, они становятся и рабынями, и хозяйками. Не даром традиционно Жрица приветствует Господина не поклоном, а танцевальной волной и поцелуем в руку. Давний символ: 'Я свободна, потому что я - Ваша'.
Да, знал бы Правящий Дэрр, который заказал себе на сотый день рождения идеальную постельную игрушку, чем это обернётся - трижды б подумал перед тем, как это делать! Но не отказался бы. Никогда. Слишком это сладко - непокорная рабыня и послушная госпожа в одном теле. На себе испытал!
Жрицы и Правящие - вечный союз. Для такой Жрицы любой ребёнок синих кровей - сын, а мужчина - Господин. И это не предрассудок - их создали такими. Так же точно для Правящих-мужчин Лунная - либо мать, либо любимая, либо - сестра, если она уже кому-то принадлежит. Та, которая дороже всего. Это и есть пресловутая Опека - слияние аур.
Я вспомнил лицо Сита. Да, это будет проблемно. Он для неё, должно быть, как сын. А вот она для него...
- Миледи, вам нельзя!! - услышал я вопль и ускорил шаг. Я успел как раз к апогею представлению: двое стражников пытались максимально деликатно связать Кин. Это выглядело так: два плечистых мужика, пыхтя, как ежи в брачный период, пытаются удержать в руках хрупкую девчонку на голову ниже их. Пока получалось плохо...
Я пару секунд полюбовался зрелищем - и приложил этих идиотов о стену магией. Что-то хрустнуло - кажется, хребет. Я только пожал плечами. Если уж они с будущей императрицей так себя ведут - на кой они мне ляд?
Кин даже не глянула на стражников - отшвырнув целителя, постаравшегося её удержать, она кинулась ко мне и намертво вцепилась в мой наряд.
- Что с Тан?! - прошипела она мне в лицо, глядя полубезумными глазами. Я вздохнул и попытался отцепить от себя маленькие пальчики. Она зарычала и с нереальной силой тряхнула меня, как грушу. Ткань подозрительно затрещала. Ну нет...
Магией стянув её руки, я подхватил её... Чуть не уронил... стянул и ноги... едва увернулся от укуса и всё-таки сгрузил свою ношу на кровать. В качестве благодарности моя девочка извернулась и всё же пнула меня ногами. Связанными.
Вздохнул. Спеленал её, как младенца - только глаза сверкают. Спокойно провёл диагностику - все в норме, только истощена. И нервы. От страха просто крыша едет...
- Кин, она в порядке. С ней Сит, он замкнул на ней Опеку. Он не позволит ей умереть.
Она вздрогнула - и на миг прикрыла глаза, пряча облегчение. Тело её расслабилось.
Воспользовавшись этим, я осторожно притянул её к себе и устроил на коленях. Она чуть вздрогнула.
- Вон, - бросил я целителям. Они де материализовались, как духи от экзорцизма. Хорошо быть Императором...
Кин пошевелилась, пытаясь сбросить путы магии. Я осторожно их убрал, но поймал её, когда она попыталась встать:
- Куда?
- К Тан! Я должна...
- Нет, - резко бросил я, - Милая, сейчас ты поешь. А потом - ещё поспишь. Никуда твоя Тан не убежит, в её состоянии особо не побегаешь. А если ты сейчас перегрузишь организм, все старания твоей племяшки пойдут насмарку. Ты этого хочешь?
Она недовольно зашипела, но вырываться перестала. Я довольно кивнул и мысленно приказал принести еду.
Кин
От страха мне ничего не лезло в глотку. Если б не мысли о ребёнке, всё содержимое тарелки давно б украсило святой лик Императора...
Но теперь у меня есть очень маленькая, но очень серьёзная причина любить себя. Именно потому я упрямо сражалась с вкуснейшим обедом, незаметно перестроив внутреннее зрение.
Раньше никогда его не использовала - здоровье волновало меня очень мало. Но сейчас, когда я могла увидеть таким способом ауру своей дочери...
Пока я ела, он молчал. Я тоже не открывала рта, успокаивая себя и настраивая на умиротворённый лад.
Наконец я поняла, что ещё немного - и я лопну, потому отставила от себя тарелку. В той же тишине Лас дождался, пока слуги заберут всё лишнее, псоле чего осторожно взял меня за подбородок, заглядывая в глаза: