– У меня в шкафчике стоит, – раздраженно ответила Алёна.
Клара как обычно, не желая сразу же ругаться мгновенно задушила своё негодование, и вежливо спросила:
– Он открыт? – на лице её была лёгкая улыбка, – я заберу тогда?
– Да, – Алёна ругнулась, – сейчас отдам, господи, ты ничего другого взять не можешь? Какая-то, – тут напарница дала оценку Кларе, где назвала её сумасшедшей с помощью матерных выражений.
– Чего ты орёшь? – резко посерьёзнела Клара.
– Потому что ты, – «надоела» имела Алёна ввиду.
– Ничего, что это моя вещь и ты без проса взяла, скорее всего не помыла даже нормально, как обычно ты делаешь.
– Я чай пью, нормально я мою после него, что мне ещё мыть, как?
– Как, как? Нормально! – Клара развернулась и ушла, взяв пластиковый стакан из кулера.
– Ты курица длинная успокойся, – опять Алёна прибавила мат, – а то я тебя успокою.
Клара резко остановилась, и сама не поняла, как произнесла:
– Если ты не можешь прожить два дня чтобы не нажраться, это не я виновата, от тебя воняет, у тебя мерзкое, страшное рыло, ты жирная тупорылая сука, тупорылое быдло, которое везде лезет, иди лечись пока не поздно, пока не сдохла такой вот блевотиной, – она хотела сказать что-то ещё, но от злости мысли как выскочили из головы, наверное, испугались своей хозяйки.
Алёна уставилась на Клару, а потом не теряя ошалевшего вида вернулась к работе будто бы ничего не было, Клара же всё-таки ушла по пути в кладовку-столовую пытаясь затушить пожар внезапно вспыхнувшей ярости.
Пока Клара ела, в комнатушке, заставленной от пола до потолка средствами гигиены, стиральными порошками, пивом и много чем ещё появилась её коллега, которая, не глядя на Клару прошла к своему шкафу, точнее шкафчику, он представлял из себя тонкостенный железный сейф сантиметров тридцать в ширину и сто восемьдесят в высоту, таких здесь было четыре, открыла его и достала Кларину кружку.
– Хочешь я помою? – спросила Алёна весьма вежливо.
– Я сама, – ответила Клара, испытывая неловкость, не понимая от чего.
– Хорошо, извини, это правда некрасиво, я в последнее время что-то без сил, а моя кружка такая корявая уже, ужас, а твоя всегда нормальная и шкафчик всегда открыт.
– Да ничего, – продолжала смущаться Клара, внутри ругая себя за это.
– Я действительно не могу и два дня прожить чтобы не нажраться, не знаю, что это такое, прихожу вечером и у меня просто разрывается голова, если я не выпью хотя бы чуть-чуть. А ты как, не бухаешь?
– Да уже три месяца и нормально.
– Не представляю даже как это ты так.
– Тяжелее всего было сначала, – расчувствовалась Клара, – у меня даже белка была, – сказала она и пожалела, поэтому сразу переключилась на другое, – а курить, наверное, вообще месяц где-то хотелось, а снится бывает и сейчас. Но я ещё не пожалела ни разу, что бросила, а у меня-то зависимость была приличная, я думаю ты несколько дней перетерпеть вполне в силах, а потом легче будет.
– Да, надо, – вздохнула Алёна и ушла.
До конца дня она была приторно вежливой и разговоры у двух девушек строились так будто они бесконечно друг друга уважают, возможно они конечно и не презирали одна другую, но такое общение тоже не отражало реального положения в их отношениях. Клара почувствовала облегчение когда рабочий день закончился. Правда завтра состоялся разговор с Иваном, эту смену они работали вдвоём, только Клара как обычно до десяти вечера.
– Клара, ну ты ж знаешь, что у нас тут звук записывается? – спросил заведующий. – Вчера просто система среагировала на маты, я послушал, можешь мне объяснить почему ты Алёне сказала именно то, что сказала?
– Что именно?
– Про то что у неё страшное рыло?
– Ну, – Кларе стало неловко, – я сильно разозлилась, если коротко.
– Просто такие нападки на внешность от тебя слышать весьма странно, ты обычно над покупателями не подтрунивала как тут бывает, даже Оля бывало говорила, что я гном, но не ты.
– А вы это специально что ли слушаете?
– Ну иногда Алёна ругнётся, тогда я обязан слушать и даже камеры смотреть, не было ли это при покупателях, вот так задумаешься, засидишься, а потом и про себя что-нибудь услышишь.
– Мне Алёна говорила, что микрофоны не работают, – с недоверием сказала Клара.
– А что я ей должен был сказать? – улыбнулся и пожал плечами Иван.