Дима первым пошёл к забору, за ним Иван, Клара же замыкала эту змейку, перелазить должны были все одновременно, чтобы если что и убегать одновременно, но на долю секунды Клара задержалась, опять по приказу неизвестно какой силы оглянувшись и на этот раз ни на какие ветки она не могла списать то, что вызвало у неё мурашки пробежавшие от низа спины и накрутившие спиралей на щеках. В метрах двадцати точно стоял человек, такая же черная балаклава как у них закрывала лицо, черная форма, в руках автомат, который как ей показалось нацелен прямо на неё. Сама не понимая, что она делает она сказала: «Дима». Однако он тоже был поражен сюрпризом, который ждал его за глухим кирпичным забором, в виде человек пяти только с этой стороны, а так бойцы были расставлены по всему периметру двора, кажется он и голову полностью высунуть не успел и даже разглядеть полицейских, как раздалась автоматная очередь. Самым первым в лес ломанулся Иван, напоследок бросив своим друзьям слово «зигзагами», стрелять стал и тот, которого видела Клара, но каким-то образом по ней ничего не попало, страх будто выжигал всё внутри, ужасно захотелось в туалет, но это желание было тут же подавлено, как и все остальные чувства, всё внимание переключилось только на бег и чтобы делать это максимально быстро и одновременно не поломать ноги. Не забывать сохранять концентрацию помогали раздающиеся время от времени выстрелы. Лишь Анин крик, неразборчивый, который ничего конкретного не сказал, скорее это было что-то звериное, отчаянное, резанул по сердцу, но мысли о том, что её подругу поймали, Клара решила сейчас гнать от себя подальше.
Лесок был не более ста метров в ширину, которые Клара уже преодолела к своему удивлению самой первой, впереди было поле поросшее дикими травами, которые ещё не взошли в полную силу, а дальше деревушка в одну улицу с коричнево-черными деревянными домами и шиферными крышами поросшими пятнами мха, думать было некогда она побежала вперёд, сколько метров до деревни, двести, триста, сто, она определить не могла, всё казалось бесконечно далеко, как и силы в ногах казались сейчас бесконечными тоже, единожды она обернулась назад, увидела целящегося полицейского, и сразу подумала, что это не просто «менты», а спецназ вероятнее всего, но человек опять не попал в неё.
«Может хотят поймать живыми», – пробежало в голове. Но и расстояние между ней и уже несколькими спецназовцами всё сокращалось, да и поселение уже вот, на расстоянии вытянутой руки. Она перепрыгнула слегка покосившийся забор и пробежала сквозь двор, перепугавши коротколапую собаку, которая не сразу сообразила, что вообще-то должна облаять чужака, но пока до неё дошло, Клара уже выскочила во внутреннюю часть деревни, ей словно подсказывало что-то побежать вперёд, что она и сделала, добежав до крайнего дома, она поняла, что на стоящем перед ней пустыре нет никаких шансов скрыться, поэтому влетела во двор слева от себя, бесцеремонно пробежав по упавшей на землю явно не вчера калитке.
Перед домом была пристройка из дерева со старой двухстворчатой дверью, к Клариной радости открытой, оказавшись в тесном тамбуре, по ощущениям размером в один квадратный метр, она потянула за вторую дверь, обитую грязным, рваным, с торчащим утеплителем дерматином, вряд ли это была натуральная кожа. Вторая дверь открылась тоже. Заходя внутрь она совершенно не понимала, что будет делать дальше, но и возвращаться назад было нельзя, она находилась в полной уверенности, что всё что сейчас остаётся у неё за спиной – лишь зияющая бездна, идти ей можно только вперёд. Что она и сделала, войдя внутрь дома.
06.2045 (2)
Нищенское убранство этого жилища, не совсем ясно обитаемого ли, бросалось в глаза, а взгляд Клары в эти мгновения метался куда угодно в поисках путей к спасению. Лишь несколько секунд понадобилось ей, чтобы заметить ребёнка, сидящего на полу, поджавшего под себя ноги, вокруг него разбросаны игрушки, какие-то целые, много переломанных. Волосы отросшие, но не настолько, чтобы точно сказать, что это девочка, на ногах голубые колготки, то ли с облаками, то ли с утятами, одеты плохо, часть где должна располагаться стопа таскается по полу сама по себе, зелёный свитер выглядит так же замызганно. Оторвало Клару от этого зрелища лишь осознание того, что где-то слева горит лампочка, а непонятно откуда доносятся звуки, которые говорят о том, что для этого ребёнка сейчас возможно делают брата или сестру. Даже за эти несколько секунд, что были слышны стоны, прозвучало несколько матерных слов, содержание которых сводилось к тому, что женщине очень нравится процесс. Но всё же это было где на втором плане, потому что первый занял ещё один ребёнок: слева, там, где и горел слабый свет, видимо на кухне, так как на стенах висела кухонная утварь сидела девочка, на вид лет двенадцати-тринадцати, длинные белые волосы собраны в хвост, розовая кофта с высоким горлом порядочно вымазана разнообразными пятнами, перед ней на столе лежит тетрадь, какая-то книга опёрта на положенную вертикально бутылку водки, пустую конечно же, взгляд голубых глаз девочки полон непонимания, но точно не испуга: