– Я заметила, что те, кто не бухают, становятся какими-то уродами. Вроде всё с ними нормально, но раздражают, – тут она применила матерное слово для описания степени раздражения, – ты не забухала случайно?
– Не поверишь, ты мне видишься точно так же.
– Не обижайся, просто я хотела спросить, ты когда-нибудь пила вообще, я просто третий день уже терплю, не первый раз, но теперь когда прибухну, то никакого облегчения нет.
– Пила, – ответила она на первый вопрос, – терпи дальше, можешь и год протерпеть, тут у каждого по-своему, – поделилась опытом Клара.
– А ты сколько терпела?
– Дня три было очень тяжело, просто тяжело неделю, а потом месяца три слабая тяга, но мне повезло, обычно это всё подольше происходит, тем более если у тебя побольше опыт, – и потом ещё зачем-то добавила, – и да, я не забухала, не знаю, что со мной.
– И не начинай, а то будешь как я, сейчас как будто вообще много кого перестало торкать, у многих крыша едет, я вот пытаюсь бросить, недели две назад последний раз напилась, а с тех пор вроде пьёшь и ничего не происходит, как воду.
– Что, вот прямо как будто воду пьёшь?
– Не так, у нас на работе охранник старый, он говорит, что будто бы всё спиртное стало как раньше, пьянеешь, с утра похмелье, нет такого, что выпил и всё разукрасилось и нормально себя чувствуешь.
– Так если ты понимала, что это всё только из-за водки и что чтобы ожить, тебе нужно выпить, чего раньше не бросала?
– А как? Если после работы не зайти и не прикупить себе ноль-двадцать-пять на вечер, то и не уснёшь, разболятся все органы, настроение станет дерьмовое.
– Так уж прям заболит, что надо будет продолжать?
– Можешь сама попробовать, если кратко, то да, так уж заболит.
– А что люди на ларьки кидаются, у меня на работе вроде ещё нормально, но тут у нас в районе вечно что-то происходит, уже я сбилась считать сколько разнесли ларьков.
– Да, моего мужика менты вчера забрали, а я просила его не ходить, там знаешь, всё вперемешку, одни разносят для того, чтобы не было места, где продают, вторые типа как от обиды, как тебе сказать ещё.
– А твой мужик из какой категории?
– Из той, которая обижается.
– То есть он хочет продолжать, а ты нет?
– Ты клонишь к тому, чтобы я его кинула?
– Мне какая разница, – Клара вспомнила молодого человека, о котором шла речь, высокий, сутулый с телом больше напоминающем скелет обтянутый кожей, на пальцах на кистях татуировки размытые до такой степени, что не разглядеть того, что там было когда-то изображено, – просто спросила.
– Ясно короче, ладно, говоришь ещё мне терпеть?
– Конечно, тоже, наверное, станешь уродкой как я, ну хоть болеть ничего не будет.
– Не хотелось бы, – улыбнулась девушка, показав при этом гнилые зубы, а от глаз мгновенно расползлись глубоки морщины, хотя лет ей было даже меньше чем Кларе. – пойду короче, спасибо тебе.
– За что? – не поняла Клара.
– Что поболтала.
Клара выключила плиту, стала раскладывать свою пайку по контейнерам, овсянку перемешала с разными фруктами, на каждый день свои, макароны получили в дополнение к себе на вторник сосиски, а на четверг жареную варёную колбасу и пошла с пятью контейнерами в свою комнатушку, где стоял маленький холодильник, раза в два меньше обычного, но даже такой объём был избыточным для Клары.
В воскресенье же случился очередной звонок с номера отца, на этот раз Клара всё же сняла трубку и с первого же мгновения полился поток обвинений от матери, дочь дала ей выговориться и не отвечая ничего положила трубку, сразу же после полезла в меню, чтобы отправить в бан и этот номер, но пока искала, пришло смс. Клара даже сразу не поняла, что это такое и где смотреть это сообщение, так как уведомление машинально спихнула в бок, чтобы оно не мозолило глаза, а потом вспомнила, что это древний сервис, для тех, у кого по каким-то причинам нет мессенджеров. Через пару мгновений зашла в нужное приложение и увидела текст, не стыкующийся с разговором состоявшимся минуту назад: «Клара, извини пожалуйста, перезвони». В ответ на это только тяжело вздохнулось, но секунды шли, тут ещё в голове всплыл сон из леса, в котором ей сообщили, что если бы мать была «нормальной», то и Клара была бы «нормальной», то есть пополнила бы ряды тех, кого пару недель как перестало «торкать». Ещё несколько мгновений и спустя пару гудков мать и дочка начали общаться в другом тоне.
– Психанула я, не обижайся, хорошо, Клара?
– Я спокойна.
– Клара, ты же бросала пить?
– Ну да, – ответила она и подумала, чего это всем так стало вдруг интересно.
– Как у тебя получилось?
– Берёшь, терпишь и не ждёшь, когда это закончится. Всё что надо сделать – смириться с тем, что не закончится никогда.