– Чего ты решил распустить всех? – спросила она, когда они остались вдвоём, – это из-за технолога ЛВЗ?
– Да, меня сегодня вызывал босс, намекал, что это Клара. Вы не сможете отследить кто был в квартире после меня и, кто так быстро предоставил ему записи?
– Да уж, значит кто-то твою Клару пасёт очень сильно заранее, записи в полицейской базе я-то уничтожила, но у твоего начальника есть копии с ней, плоховато, но он хотя бы не сможет их просто теперь взять и вкачать обратно.
– Раз так, то у него, возможно, и записи со мной есть, хотя я ничего не сделал там кроме копирования информации с компа технолога, – со вздохом ответил Иван.
– А пока ты шёл сюда не видел слежки за собой?
– Нет, но слышал, как босс говорил Витюку за кем-то посматривать, думаю, что это за мной.
– Витюк, Витюк, – думала Анастасия, – не помню кто это.
– Тот, кто руководил операцией, когда задержали мою субботнюю группу.
– А, всё, как его полное имя, чтобы я долго не рылась, если их несколько.
– Витюк Артём Владимирович, – сообщил Иван, – так что если вдруг он следит за мной, то вы последите за ним.
– Да, что-то надо будет точно, вообще есть соображения кто это был?
– А ты что удаляла записи и не посмотрела?
– Было бы странно мне их смотреть и выдавать своё имя, особенно находясь в вашем архиве. Вообще всё это странно конечно, Клара приходит в квартиру, усыпляет всех, а аккуратненько за ней приезжает кто-то и убивает всех жителей квартиры, ты не мог никому больше сказать об этом?
– Нет, знали только ты, я и она, на этом точно всё. Ещё вот сегодня тут были брат с сестрой, они работают в доставке, но они бы не лазили в письма и саму посылку, я до этого полгода следил за тем, чтобы никто не пас Клару.
– Пока выглядит всё так, что где-то ты просмотрел, либо наши курьеры нас сдали.
– Вы сможете тогда и за ними посмотреть?
– Думаю да, а ты добыл что-нибудь, когда был у него?
– Выкачал из ноута полностью всю информацию, там быстро не разберёшься где что важное, я ещё толком не успел посмотреть, – улыбнулся Иван, а Анастасия кивнула головой принимая карту памяти с информацией.
– Какие вообще дальше планы с Кларой?
– Никаких заданий, пусть восстанавливает себя, не знаю, что с ней случилось, но я как-то видел её мать давно, так вот сейчас они обе на одно лицо, словно Клара стала опять прикладываться к бутылке как когда-то, когда мы с ней в магазине работали. Хотя ни со старыми друзьями она не спуталась, да и запить не должна была, но что-то с ней не то, – Иван сделал паузу, – а так, есть одна идея, если получится, очень сильно поможешь, я подумал как-нибудь запитаться к их финансовой системе и вместо физического урона нанести финансовый.
– Не совсем понимаю.
– Она проникнет на завод, получит доступы ко всяким там счетам, а мы их опустошим, выведем куда-нибудь деньги, купим крипты, а потом, – Иван задумался, – да хоть разошлём на случайные кошельки.
– Звучит интересно конечно, но я вообще не представляю, как это сделать, – Анастасия улыбнулась, чем могла бы вогнать Ивана в краску, хорошо, что он давно научил себя не краснеть, когда смущался.
– В любом случае, пусть пока налаживает свои кондиции, – сказал Иван, пытаясь не выдать своё смущение, – если будут какие-то возможности, то найдёшь меня, но лучше давай встретимся не здесь, а в другом городе, – они выбрали нужный населённый пункт, – пока буду ехать уж точно увижу, что за мной следят, будем по такой схеме: до областного центра, потом до районного, потом до какой-нибудь деревушки, а лучше дач, и если останется какая-то рожа – то всё ясно.
– Ну меня-то не учи, – по-доброму попросила Анастасия Александровна.
Именно так её звали у Ивана в голове, она была лет на пять или шесть старше него, на несколько сантиметров выше, хотя и её рост не назвать большим, волосы длинные, русые, а глаза светло-серые, всегда как-то широко раскрыты, телосложение крепкое, от того видимо, что его состояние она тоже считала частью своих профессиональных обязанностей, плечи для женских казались широковатыми, но только лишь из-за тонкой талии, которая далеко не всегда пряталась под бесформенной одеждой. Иван обычно не склонный вообще раболепствовать перед женской красотой и чуть что думать только об этом, конкретно перед этой женщиной терялся и с большим трудом удерживал концентрацию на том, что она говорит, а не на чертах её лица. Однако хода таким мыслям не давал, себя он оценивал более чем скромно, в отличие от того как оценивал её, поэтому если и билось когда-то сердце сильнее от этой женщины, так только потому что Иван не уследил за ним.