Алексей Аржанов, Виктор Молотов
Класс: Боевой Целитель
Глава 1
— Спаси… — позвал меня хриплый голос из темноты. — Пожалуйста… Не могу больше.
Я резко открыл глаза. Сработал рефлекс, выработанный на дежурствах в больнице. Кому-то стало плохо, а это значит, что надо встать и разобраться с проблемой.
Но сейчас ситуация иная. Не знаю, кто меня зовёт. Куда больше меня сейчас волнует другой вопрос: где я, чёрт подери, нахожусь?
— Помоги… — вновь завыл незнакомец.
— Подожди, — просипел я. — Дай хоть разобраться.
Голос… Это не мой голос. Слишком высокий, слишком слабый.
И я наконец-то окончательно проснулся. И первое, что почувствовал после пробуждения — это дикий голод. Он разрывал меня изнутри, будто кишки и желудок давно атрофировались.
Я похлопал глазами, но увидел только тьму. Воздух вонял застарелой болезнью и гнилой соломой. Сначала я подумал, что лежу в больничной палате. Где-нибудь в травматологии или в реанимации.
Перед взором на долю секунды промелькнули какие-то цифры. Затем я увидел перед собой текст. Он будто ворвался в моё сознание. От раны на руке пошёл жар, и буквы вспыхнули ярче, словно выжигались прямо в зрачках.
/Инициализация системы… Ожидайте/
Холодок пробежал по позвоночнику. Это было не просто видение — слова ощущались физически, как инородное тело в голове. Затем вспышка. И эта иллюзия испарилась.
Проклятье, что это вообще было⁈
Я заморгал, и темнота начала отступать. Серый рассветный свет сочился сквозь щели в стене. Это не больница. Это… сарай? Лачуга?
А в углу, на такой же соломенной подстилке, лежал мужчина. Исхудавший, с всклокоченной бородой. Его грудь вздымалась с тяжёлым бульканьем.
«Пневмония», — автоматически отметил я. Двадцать лет в медицине не прошли даром. Этот человек долго не протянет. День. Максимум — два.
Я попытался пошевелиться — руки показались чужими. Короткие. Пальцы тонкие. Правую руку пересекают чёрные полосы. Сначала я подумал, что это шрам. Но нет! Просто кожа на предплечье изменила окраску. А внутри, под кожей, что-то горит. Будто рука вот-вот лопнет. Сколько лет работал в медицине — и никогда такого не видел!
Сердце ёкнуло: я провёл ладонью по грудной клетке и тут же понял, как изменилось моё тело. Я стал меньше, уже. Не знаю, что происходит, но точно могу сказать одно — это тело не может принадлежать взрослому мужчине.
— Избавь меня от этого, Лад, я не выдержу… — вновь послышался хриплый мужской голос.
Лад? К кому он, чёрт возьми, обращается? Да что б меня! Это какое-то безумие. Как я здесь оказался? Почему я… будто не в своём теле?
Лежащий рядом со мной мужчина задыхается. Если ничего не предпринять — этот человек захлебнётся собственной мокротой. И тогда я останусь здесь совсем один. Даже хуже — в незнакомом месте. Наедине с трупом.
Возможно, он сможет объяснить мне, что тут происходит, если я ему помогу?
Я попытался встать. Голова кружилась, однако скоро это должно пройти. Боли в животе уже поутихли. Такое ощущение, что тело, в котором я нахожусь, не ело уже неделю. Но запас сил ещё остался. Этого резерва мне должно хватить, чтобы разобраться в сложившейся ситуации.
Главное, что я ничем не болен. Дискомфорт в животе не был похож на воспалительный процесс. Это не аппендицит, не панкреатит и даже не перитонит. Просто желудок сжимается от чувства голода.
Проклятье… Надо собрать мысли в кучу. Может, всё это — предсмертная галлюцинация? На деле я сейчас лежу рядом с полыхающей машиной скорой помощи, доживаю свои последние секунды, а мозг порождает нечто подобное. Иллюзию. Ведь именно этим должна была закончиться моя жизнь.
Пересилив себя, я добрался до больного. Мне нужна информация. Возможно, он отблагодарит меня за помощь. Объяснит, какого лешего я тут делаю.
Я опустился на колени рядом с больным. Инструментов нет, поэтому придётся собирать информацию вручную. Благо такими методиками я тоже владею. В прошлом ещё успел застать врачей старой закалки, которые обучили меня ставить диагнозы без рентгена, УЗИ и прочей аппаратуры.
Приложил пальцы к запястью — нащупал пульс. Частый, больше ста ударов. Кожа горячая. Лоб покрыт холодным потом.
Лихорадка.
Перед глазами снова появилось странное сообщение, чёрная рана на руке пульсировала в такт словам, но на этот раз они исчезли быстрее.
/Инициализация системы. Ожидайте. Готовность: 48 %/
Внутри груди что-то переворачивалось — будто два противоположных течения боролись за место. Тепло и холод. Жизнь и… что-то ещё.