Зато какого! Двухметровая гора мышц. Волосы грязные, взъерошенные. Лицо и руки испещрены множеством шрамов.
— Ну, здравствуй, пацан, — сухо поприветствовал меня он. — Главного нет, так что разбираться с тобой буду я. Меня зовут Волибор.
— Лад, — коротко представился я.
Главное, чтобы система ещё и его не попросила убить. Интересно, а она вообще умеет давать сразу несколько заданий?
— Твой дядя сказал, что ты кое-что украл у нас. Дашь посмотреть? — попросил он.
В голосе мужчины была сталь. Это не просьба. Это приказ.
— Никакой я ему не дядя, — отмахнулся Бажен. — Просто решил поучаствовать. Убедиться, что он не украл у вас ничего ценного.
— Помолчи, Бажен, — не отрывая взгляда от меня, строго произнёс Волибор.
— Вот, смотрите, — я протянул Волибору комок ткани, в который был завёрнут хобот болотного упыря. — Только осторожнее. Возможно, в нём всё ещё остался яд.
— Ага, — усмехнулся Волибор. — Ещё поучи меня. Если там действительно есть яд, значит… ЧЁРТ!
Воин прорычал, одёрнул руку, и добытый мной трофей упал на деревянный пол.
— Какого лешего, Бажен? — разозлился Волибор. — Ты убить меня решил, что ли?
— Ч-что? — остолбенел мужчина. — Ты это о чём, Волибор?
— Ты мне пять минут жужжал, что пацан украл у нас трофей. Я был уверен, что ты прав. Рукой коснулся этой дряни! Она же ядовитая! Повезло ещё, что одним ожогом отделался!
— И… И что это значит? Разве это как-то оправдывает парня? — не понял Бажен.
— Оправдывает, — вмешался в их разговор я. — Такие яды очень быстро распадаются за пределами организма хозяина. Если бы он какое-то время полежал на складе Скитальцев, яда бы в этом хоботе уже не осталось. Поэтому я и предупредил — будьте аккуратнее.
Бажен и Волибор молча посмотрели на меня. Затем воин рассмеялся. Громко. Раскатисто.
— Вишь, а не такой уж он и лободырный, как все говорят, — утирая выступившие слёзы, выдавил из себя Волибор. — Пацан получше тебя соображает, Бажен, — воин перевёл взгляд на меня. — Всё верно, Лад. Яд испаряется через сутки. А если даже этого не происходит, мы извлекаем его сами. Ты сам-то откуда это узнал?
— Отец рассказывал, — солгал я.
На деле же я понял это сам. Несложно было догадаться, что такое хрупкое вещество, как яд, должно храниться в определённых условиях. В организме упыря оно, скорее всего, содержится в специальных железах. И чтобы яд никуда не испарился, после удаления хобота нужно поместить это вещество в особую среду, имитирующую те самые железы.
— Твой отец — мудрый человек, — хмыкнул Волибор. — Вот только это не объясняет, откуда ты взял свежий хоботок болотного упыря. Неужто отец сам тебе его дал?
— Его отец при смерти, — встрял в наш разговор Бажен. — Добромир. Наш местный знахарь. Я хорошо его знаю. Даже если бы он был здоров, не стал бы соваться на болота из-за какого-то дурацкого языка.
— Я сам его достал. Был на болотах, посещал Видану, — перешёл к делу я.
— Видану? — вскинул брови Волибор. — Кто тебе назвал это имя?
— О ком речь? — недоумевал Бажен.
— Погоди, Бажен, не лезь, — отмахнулся Волибор. — Я серьёзно, Лад, откуда ты про неё узнал?
А вот тут придётся немного надавить. Навязать им своё мнение. Поверят или нет — неважно. Главное, чтобы поняли, что от меня есть толк. Так я смогу получить работу.
— Говорю же, я был на болотах, — упёрся я. — Ходил к Видане, чтобы взять у неё лекарство для своего отца. По пути столкнулся с болотным упырём. Так и получил этот хобот.
— Хм, — усмехнулся Волибор. Не поверил мне. Сделал свои выводы. — Пацан не лжёт, Бажен. А точнее — врёт частично. Он действительно был на болотах, — Волибор принюхался. — По запаху чую. Удивительно, что он смог вернуться оттуда живым. Должно быть, кто-то из наших убил упыря, а язык срезать забыли. Так он и попал к нему в руки. Готов поклясться, что это Новик профукал трофей. Болван бестолковый… Ему ещё за это влетит.
— Так значит, мальчишка — не вор? — удивился Бажен.
— Вор? Нет, — усмехнулся Волибор. — Герой, можно сказать. Не каждый отважится залезть в такую задницу и выбраться оттуда живым.
Ещё один удачный момент. Я смогу получить максимум выгоды из это встречи, если всё получится…
— Волибор, купите у меня этот трофей? — спросил я.