Дверь распахнулась. Крепкая женщина с красными от слёз глазами уставилась на меня. Секунду она молчала, затем её лицо исказилось.
— Ты⁈ Лад? Уходи! — она попыталась захлопнуть дверь, но я успел поставить ногу.
— Послушайте, я могу…
— Что ты можешь⁈ В прошлом месяце ты плясал голым под дождём, говорил, что разговариваешь с духами! Ты ел червей на спор! Мой муж умирает, а ты… ты решил поиграть в знахаря⁈
— Мама, что за шум? — из глубины дома появилась девочка лет двенадцати. Увидев меня, она попятилась. — Это же тот, странный…
— Иди в дом, Маша! — рыкнула Надежда, но тут из комнаты донёсся жуткий стон, переходящий в хрип.
— Надежда, — я говорил спокойно. — Послушай его дыхание. Ещё день, максимум два. Другого знахаря в деревне нет. Из соседней не позовёшь — далеко.
— Люди скажут, что я дурака позвала! Что я позволила…
Новый приступ рвоты прервал её. Гостомысл захрипел.
— Мама! С папой плохо! — закричала Маша.
Надежда метнулась внутрь. Я последовал за ней.
— Не трогай его! — но в её голосе уже не было силы. Она понимала — выбора нет.
— Или я пробую, или ждёте конца, — сказал я просто. — Что теряете?
Она долго смотрела на умирающего мужа, потом кивнула:
— Делай что знаешь. Но если что… — она не договорила.
Я прошёл в небольшую комнатушку. На старой кровати лежал осунувшийся мужчина. Дышал он с большим трудом, но никаких хрипов я не услышал.
У меня были подозрения, что по деревне ходит какая-то зараза. Полагал, что Гостомысл может болеть тем же, что и мой отец.
Но моя теория не оправдалась. Симптоматика тут совсем другая.
— Что с ним случилось? — спросил я.
— А ты по запаху не чуешь, что случилось? — вздохнула женщина. — Проносит его уже который день. Вода отовсюду льётся. Поначалу подумали, что он съел что-то не то. Но… Он ведь уже помирать стал. Нас толком узнать не может, — она с трудом сдерживала плач.
Вижу. Под кроватью горшок. Рядом наполовину заполненное ведро. Рвота и диарея. Лоб у больного горячий.
Тут тоже инфекция — в этом я не ошибся. Только не лёгочная, а кишечная.
Я активировал «Диагностический взгляд». Моя теория быстро подтвердилась. Желудок с кишечником сияют ярко-красным. Воспалительный процесс разыгрался не на шутку. Дрянь какая-то в нём поселилась. Возможно, сальмонелла.
Тут об этих бактериях никто не знает, но в записях отца я нашёл описание растений, которые могут помочь такому больному.
Всё просто.
Убить бактерий, замедлить моторику пищеварительного тракта. И дать ему больше воды. Много-много воды.
Ведь умирают такие больные не от самой инфекции, а от потери жидкости.
По дороге сюда я собрал много трав. И среди них было всё, что мне нужно. Клинический случай не такой уж и страшный. Я его живо с того света достану!
— Мне нужен котелок и огонь, — попросил я. — Пока я готовлю лекарство, принесите воды из колодца. Да побольше. Отпаивать Гостомысла придётся долго. Но он выкарабкается.
— Что-то я в этом с трудом верю, Лад, — поёжилась женщина. — Спасибо, что решил нам помочь. Но мы с дочкой уже смирились, так что…
— Рано смирились. К вечеру он придёт в себя — вот увидите.
Судя по записям отца, местные травы работают не хуже любого антибиотика из моей современности. От болезни лёгких они бы ему не помогли. Зато кишечник прочистить смогут запросто! Вытянут всю дрянь, поглотят токсины и убьют бактерии. У меня должно получиться…
Следующие несколько часов я готовил отвары и отпаивал ими больного. Поначалу его мучила рвота, но уже к вечеру, как я и предполагал, Гостомысл притих. Перестал содрогаться от мучительных спазмов.
И, наконец, пришёл в себя.
— Воды… — прошептал он. — Ещё воды, Наденька, пожалуйста…
/Получено 30 единиц опыта/
/Получено 10 Эссенций Жизни/
/Прогресс опыта: 75 из 100/
Я почувствовал, как по телу разлилось тепло, и теперь его становилось куда больше, чем холода. Баланс энергий сдвинулся в сторону жизни.
Ничего себе! Вот это я понимаю — рывок! Раз система меня наградила, значит, у меня получилось. Да и витальность Гостомысла уже начала восстанавливаться.
Было всего лишь пятнадцать единиц, а стало пятьдесят. Похоже, травы и вправду очень хорошо прочистили ему кишечник.
Надежда застыла. Чашка задрожала в её руках.
— Он… он говорит? Внятно говорит?
— Наденька… — Гостомысл слабо улыбнулся.
Женщина медленно опустилась на край кровати, всё ещё не веря.
— Как? Ты же… Мы все думали, что ты… — она запнулась, глядя на меня совершенно другими глазами.