Кстати, стоит отметить что выжил я благодаря словам Радко, который и предупредил, что Микула меня ищет. Хотя не только его я опасался. Словно на подсознательном уровне почувствовал, что мне может грозить опасность. Слишком уж тяжёлая выдалась ночь. Начинает создаваться впечатление, что в любой момент можно будет встретить в Погранке и более крупных монстров.
Поэтому я и сделал этот доспех. Связал панцири между собой с помощью сухожилий тех же кусачей. Они оказались крепче любой верёвки. Броня, конечно, так себе. Смердит, пережимает кожу местами, да и пробить её сильный противник всё равно сможет. Особенно если попадёт между пластин.
Но всё же это — лучше, чем ничего. Этот нагрудник только что спас мне жизнь.
— Эй! Это что тут, драть вас за уши, происходит⁈ — из проулка вышел крепкий широкоплечий мужчина. Почти таких же габаритов, что Волибор.
Он грозно взглянул сначала на лежащего Микулу, а затем уже на меня. Фух, всё-таки хорошо, что я не стал его добивать. Иначе бы он сейчас застал меня над трупом…
— Это ты с ним сделал? — стиснул зубы он.
— Даже если и я. Что с того? — я запахнул рубашку, чтобы незнакомец не увидел мою броню. — Он первый на меня напал. По-вашему, мне нужно было терпеть?
— Ну не до такой же степени избивать человека! — разозлился он. — Погоди-ка… А ты не тот ли скудоумный сын знахаря? Совсем не боишься, что у твоего отца будут проблемы из-за тебя?
Здорово получается. Он меня же в итоге и хочет выставить виноватым?
— Гордей! — из своего дома выполз старик Никифор. — Гордеюшка, не ругай парня! Я всё видел. Всё могу рассказать.
— И что же тут случилось? — сложил руки на груди здоровяк.
— Этот длинный пытался Лада прирезать. Вон нож валяется, сам посмотри! — Никифор указал на оружие Микулы.
— А это не твой ли нож случаем? — спросил меня Гордей.
Да кто он такой? Стражников в Погранке я не видел. Не припомню, чтобы здесь мелькали хотя бы примитивные стражи правопорядка.
— Если бы нож был мой, он бы на земле не валялся, — ответил я. — Вообще-то я сюда пришёл не ради драки. Я помогаю отцу осматривать больных. Как раз только что вышел от Никифора.
— Это правда? — Гордей перевёл взгляд на старика.
— Ручаюсь за него, Гордеюшка, ручаюсь, — закивал Никифор. — А этот злыдень Микула уже давно напрашивается на хорошую взбучку! Он недавно мой дом навозом забросал. Болван бестолковый. И куда, интересно, отец его смотрит? Батька-то его хороший человек. Как умудрился такую гниду воспитать, ума не приложу.
— Учтите, Никифор, мне придётся передать всё вами сказанное старосте деревни. Если вы согласны быть свидетелем, то вопросов у меня ни к вам, ни к мальчишке больше нет, — заключил Гордей.
Ах, так вон оно что! Значит, всё-таки есть в этой деревне один человек, который следит за порядком. Видимо, это один из охранников старосты, которому поручено разбираться с подобными ситуациями.
Кто-то вроде участкового, только на средневековый манер.
— Если староста захочет меня выслушать — я скажу то же, что и сказал. От слов не откажусь, — заключил Никифор.
— Что ж, ладно, — Гордей подхватил Микулу и одним ловким рывком закинул его себе на спину. Будто тот весил не больше пуда. — Отнесу этого баламошку к отцу. Пусть сам разговаривает со старостой. Вообще, если он и вправду с ножом напал — дорога ему в Дальск. В худшем смысле этого слова.
Дальск — ближайший к нам город. Обычно молодые люди Погранки, наоборот, мечтают туда уехать, чтобы найти хорошую работу.
Но в данном случае Гордей, скорее всего, подразумевает тюрьму. У нас в деревне преступников содержать негде. А самосуд здесь никто не устраивает. Деревенька в целом очень мирная. Есть тут, конечно, особые индивиды вроде Микулы, которые нарушают общее спокойствие, но в остальном люди приятные.
Многие уже даже перестали относиться ко мне как к старому Ладу. Значит, и гибкость ума у некоторых имеется. Умеют менять своё мнение. А такой навык даётся далеко не всем.
— Спасибо вам, дед Никифор, — поблагодарил старика я. — Только зря вы выскочили. Вам сейчас лишний раз тревожиться нельзя. Опять давление подскочит.
— Что подскочит? — не понял старик.
Тьфу ты! Ну никуда не деть отработанные профессиональные навыки. Уже в речь вросли. Придётся отучаться.
— Голова опять заболит, сердце колоть начнёт, — объяснил я. — Успокойтесь, с проблемой уже разобрались.
— Меня-то не за что благодарить, Лад, — хитро улыбнулся старик. — Здорово ты его уделал. Хорошо себя показал, — Никифор опустил взгляд, посмотрел на мою запахнутую рубаху. — Я знаю, что ты там скрываешь, малец. Чьи панцири, признавайся. Прибрежные кусачи? Или пещерные волосатки?