Однако теперь чётко вижу, куда нужно бить. Моё зрение изменилось. Перед моим взглядом возникло несколько сияющих точек. Синим подсвечивались скопления нервных клеток. Эти узлы находились в подмышках и паховой зоне монстра. Как раз в том месте, где чешуи совсем немного.
Но всё моё внимание приковало к себе совсем другое сияние. Красные пульсирующие полосы. Сосуды. И все они отходили от сердца. По какой-то причине оно находилось на стыке грудной полости и шеи — ближе к спине.
А раз это место отмечается как слабая точка, значит, чешуя там тонкая.
Нужно бить монстра не в грудь.
Я отскочил в сторону, позволил твари проскочить мимо меня. Чудом уклонился от очередного взмаха когтей. А затем собрал остатки сил, чтобы нанести удар.
Бить эту тварь нужно в спину!
Я поставил всё на одну рискованную атаку. Как я и планировал, противник пролетел мимо меня к границе островка и приземлился передними лапами прямо в трясину.
Выберется он оттуда очень быстро. У меня есть считанные мгновения, чтобы сделать то, что я запланировал!
Я разбежался и прыгнул, поднял над собой вилы. Силы моего тела может не хватить, но если добавить ускорение — этого будет достаточно! Должно быть достаточно!
Издав яростный вопль, я рухнул на спину монстра за секунду до того, как он вырвался из объятий болота. Вилы пронзили тонкую чешую на его спине, но…
Недостаточно глубоко.
Зубцы вошли всего на несколько сантиметров, застряв между рёбрами. Монстр взревел от боли и ярости. Я почувствовал, как древко вил содрогнулось в моих руках. Тварь начала дёргаться, пытаясь скинуть меня.
Я отпустил оружие и отскочил в сторону, едва не получив удар хвостом.
Проклятье! Не хватило силы!
Монстр замахал лапами, пытаясь достать до вил, торчащих у него из спины. Я думал, что это предсмертная агония. Что сейчас он рухнет и умрёт.
Но слабые точки не погасли. Красные полосы всё ещё пульсировали. Сердце билось.
А затем тварь замерла. Повернула голову в мою сторону.
И я понял — она всё ещё жива. И теперь по-настоящему разозлена.
/Витальность монстра: 34 из 120/
Чёрт. Я только ранил его. А теперь у меня нет оружия.
Монстр медленно развернулся, волоча за собой лапы. Из пасти капала слюна. Рычание стало глубже, угрожающе. Вилы торчали из спины, но явно не причиняли ему смертельных повреждений.
Он двинулся на меня. Медленно. Уверенно. Словно знал, что я безоружен и мне некуда бежать.
Я огляделся. Варианты? Варианты кончились. Единственное оружие — вилы — торчит из спины врага. Отступать некуда, позади трясина. Драться голыми руками против этой твари — самоубийство.
Но тут я заметил: монстр двигался неровно. Задние лапы подволакивал. Значит, я всё-таки задел что-то важное. Повредил мышцы или нервы. Он ослаб.
Но недостаточно.
Мне нужно довести дело до конца. Воткнуть вилы глубже. Прямо в сердце.
Но как подобраться к его спине, когда он смотрит прямо на меня?
Тварь рыкнула и бросилась вперёд. Медленнее, чем раньше, но всё равно быстро. Слишком быстро для измотанного человека.
Я отпрянул в сторону, перекатился по земле. Когти твари просвистели над головой. Вскочил на ноги.
Сердце бешено колотилось. Дыхание сбилось.
А монстр развернулся. Снова пошёл на меня.
И тут я понял. Единственный способ — зайти ему за спину. Использовать его заторможенность. Заставить промахнуться. А затем запрыгнуть на спину и дожать вилы своим весом.
Безумный план. Но другого нет.
— Ну давай же! — крикнул я, пятясь назад. — Попробуй ещё раз!
Монстр рыкнул и снова бросился вперёд.
Я ждал до последнего. До того момента, когда увидел раскрытую пасть в полуметре от лица. А затем шагнул вправо и вниз, присев под удар.
Тварь пролетела мимо. Я развернулся, сделал три быстрых шага и прыгнул.
Руки схватились за древко вил. Всё тело обрушилось на них сверху.
Зубцы вошли глубже. Гораздо глубже. Я почувствовал, как что-то внутри монстра разорвалось. Хлынула горячая кровь, обдав мои руки.
Красные полосы погасли.
/Витальность монстра: 0 из 120/
Тварь взревела. Захрипела. Рухнула на землю, увлекая меня за собой. Я перекатился в сторону, едва вырвав руки из-под его массивного тела.
Монстр ещё дёргался. Лапы скребли землю. Хвост бился о почву. Но это уже была агония.
Я лежал на спине, тяжело дыша. Всё тело болело. Руки тряслись. Кровь — моя и чужая — покрывала одежду.
Но я остался жив.