Глава 5
Жители Погранки под предводительством Новика вернулись в деревню, заполонили улицы. Не только взрослые мужчины, но и юнцы, старики, даже женщины — все рассредоточились и заняли позиции у домов так, будто кто-то специально готовил их к этой операции.
Охотники продолжали обстреливать берег. Претенденты на вступление в Скитальцы погнали оставшихся упырей обратно за Черту, неслись за ними с мечами в руках. Остальные нападали с вилами и факелами.
Вот только отступить чудовищам не удалось. Разумеется, людей они не боялись. Инстинкт самосохранения работал у них слабо. И это неудивительно, ведь при желании упыри могли без особого труда выкосить вообще всю Погранку.
Но у них сработал другой инстинкт. Страх перед восстановившейся Чертой. Они привыкли, что магический барьер — самая большая угроза. Он отделяет безопасные для чудовищ земли от мест, куда им проникнуть невозможно. И неважно, насколько силён монстр. Барьер в любом случае его убьёт.
Однако, судя по их поведению, болотные упыри не понимали, что на самом деле представляет для них наибольшую опасность. По сути своей они животные. Как только возникла проблема, они сразу же устремились домой. Но не поняли, что с этой стороны Черта так же опасна, как и снаружи.
В итоге жители загнали монстров на болота. И десятки упырей убились о Черту. Попадали один на другого.
— Ох ты ж! — обрадовался Волибор. — А вот и новая поставка трофеев. Как раз вовремя. У нас уже начали заканчиваться их хоботки.
— Новик! — крикнул Скитальцу я. — Ты сказал, что жители вернулись из-за меня. Я не совсем понял, что ты имел в виду.
— Да у нас там чуть ли не восстание поднялось! — развёл руками Новик. — Как только мы оказались на холме и люди увидели, что ты борешься с монстрами, многим захотелось вернуться назад. После этого восстал Третьяк. Поссорился с отцом, начал доказывать, что мы должны вернуться. Пацан молодец. Знает, как поднять людей. В итоге все охотники встали на его сторону.
Вот даже как вышло… А ведь Третьяк был одним из тех, кто отказался рисковать жизнью. Он не вышел из экзамена, но отступил, когда Радогост сказал, что все мы здесь можем погибнуть.
Видимо, передумал. Но это нормально. Так и должно быть. Скорее всего, его терзали сомнения. Он ещё не готов поставить свою жизнь на кон, но всё же ему очень хотелось помочь своим соратникам.
Поэтому Третьяк и выдвинулся сюда. Как только он смог заручиться поддержкой других жителей, незамедлительно рванул в Погранку.
И, чёрт подери, как же вовремя он прибыл!
Хотя догадываюсь, что жители передумали во многом из-за меня. Новик слишком мягко выразился. Видимо, побоялся меня обидеть.
Но я и без его объяснений всё понял. Скорее всего в мыслях людей промелькнула одна единственная фраза, которая и стала причиной возвращения в деревню.
Если лободырный Лад борется, то какого чёрта все остальные бегут? Почему мы бежим?
Да, так они и думали. Им стало совестно из-за того, что человек, которого они годами считали идиотом, встал на защиту Погранки. Но чувствую, это не всё, что Новик хотел мне сказать.
Есть и другие причины.
— Лад, — Скиталец присел рядом со мной на корточки. Я до сих пор валялся на земле. Пытался восстановить хотя бы немного сил. Этот день дался мне очень трудно. — Мне нужно рассказать тебе кое-что. Пока не прибыли остальные люди. Сожалею, но нам не удалось сохранить твою тайну.
— Ты это о чём? — уточнил я.
— Магия. Жители Погранки узнали, что ты владеешь магией. Священник Хотен нагнал нас. Всё разболтал. Сказал, что ты чуть не прикончил человека, который отвечал за вторжение монстров. Большинство людей взбодрилось. Они решили помочь тебе. Но есть те, кому не понравился тот факт, что твою магию всё это время скрывали. Поэтому будь осторожен.
Хотен… Вот ведь зараза! И кто его об этом просил? Мог ведь промолчать. И плевать, что кого-то из местных не устраивают мои силы. Мне всё равно. Других людей это не касается. Моя магия — моё личное дело.
Но дело даже не в этом. Я в принципе никакой славы не хотел. Ни доброй, ни дурной. Тот факт, что я владею особыми способностями, должен был остаться в секрете от других жителей. И ведь неизвестно, что им рассказал священник. Он никогда не видел, как я лечу людей. Зато Хотен стал свидетелем сцены, как я впрыскиваю Эссенции Смерти в руку Осьмана.
Не хватало ещё, чтобы меня сочли каким-нибудь тёмным колдуном или чернокнижником.
Хотя особого значения для меня это теперь не имеет. Если я всё же попаду в ряды Скитальцев, то вряд ли буду часто появляться в Погранке. Моя жизнь будет насыщена постоянными вылазками, путешествиями и стремлением к поднятию новых уровней.