Правда, у моей способности может быть один неприятный побочный эффект. И я пока что не смогу сказать наверняка, появится он или нет. Определить это выйдет только экспериментальным путём.
Дело в том, что «Стерильная зона» может обладать теми же свойствами, что и обычные антибиотики. Другими словами, эта способность вполне может покуситься не только на болезнетворные бактерии, но и на здоровую микрофлору человека. Тогда все больные, которых я вылечу от пневмонии, завтра же начнут страдать от поноса.
Система, правда, уточняла, что навык действует исключительно на опасные микроорганизмы, но лучше убедиться в этом самостоятельно.
Быстрее всего я увижу результат на примере Искуса. Я ведь избавил его от инфекции, которая успела проникнуть глубоко в кости. Почти добралась до костного мозга. Если завтра он будет жаловаться на изменение стула, значит мой навык не такой уж идеальный, каким его рисует система.
/Уровень 6. Прогресс опыта: 750 из 1200/
Здорово вышло. Почти сотню единиц поднял всего за полчаса. Значит, и вправду помог людям. Это радует!
Вижу, система уже даже прекратила уточнять, сколько Эссенций Жизни и Смерти я получаю в процессе использования своих способностей.
Видимо, дело в том, что я обрёл способность следить за балансом на интуитивном уровне. Всегда знаю, сколько у меня Эссенций и как сильно они отклоняются друг от друга по общему уровню.
В целом, я уже успел для себя отметить, что сейчас поток Эссенций налажен идеально. Они быстро тратятся и быстро накапливаются. Сейчас задумываться о них практически не приходится.
Я ощущаю их так, как любой другой человек ощущает тепло и холод. Поэтому напутать с Эссенциями уже не выйдет. Возможно, на будущих уровнях я вообще смогу полностью автоматизировать этот процесс.
Как только я закончил помогать пациентам, отец принялся заниматься рутиной. Менял ткань, на которой лежали больные. Даже солому выбрасывал и стелил новую.
Вижу, что он зашивается. Всё-таки одна из основных проблем здравоохранения средневековья, если так вообще можно выражаться, лежит в отсутствии нескольких слоёв персонала.
Один знахарь. И, разумеется, никаких медсестёр и уж тем более санитаров. В идеале, конечно, посоветовать отцу нанять кого-то ещё к себе в лечебницу. Наверняка найдутся люди, которые за небольшие деньги с радостью согласятся ухаживать за лежачими больными. Тогда пропускная способность лечебницы увеличится, и отец будет получать по итогу гораздо больше средств.
— О чём задумался, Лад? — закончив работу, спросил Добромир.
О! Прекрасно. Как раз хотел спросить его кое-что. Но не по работе.
— Слушай, я тут недавно услышал одно слово. Ты ведь раньше жил в городе. Наверняка приходилось сталкиваться с этим понятием. Может, объяснишь мне, что означает «опустошение»? — поинтересовался я.
Не хотел я задавать лишние вопросы Видане. Да и вообще, сидеть под полом в доме Радко и вести светские беседы — идея не из лучших. Нас так точно раскрыли бы рано или поздно.
А вот с Добромиром на эту тему переговорить можно. Он всегда радуется, когда я задаю ему вопросы.
— А-а-а… — протянул отец. — Это ты про ведьм, что ли? Паршивый ритуал — так тебе скажу. Мне доводилось видеть, как его проводят.
— И что в итоге становится с ведьмой или ведьмаком после него?
— Видел хоть раз дурачка, который живёт на окраине деревни? Улич, кажется, его зовут, — напомнил Добромир.
Улич. Слышал про него. Если мой предшественник отличался от сверстников только остановившимся развитием, то Улич и вовсе будто лишён человеческого характера.
Видел его пару раз. Элементарную работу выполнять может, но совсем не разговаривает. Скорее всего, там кроме слабоумия ещё и ряд психических заболеваний имеется.
Но над ним ребятне издеваться было неинтересно. Улич ничего не мог ответить. Поэтому они сконцентрировались на бывшем Ладе.
— Помню его, — кивнул я. — Значит, после опустошения люди становятся такими?
— Ага. Пустая оболочка. А внутри — ничего. Не человек, а животное. Нет… Даже хуже. Знаешь, та же собака тебя слушает и хоть что-то понимает, — произнёс Добромир. — Собака, кошка, скот — они от людей отличаются, но могут испытывать хоть какие-то эмоции. По крайней мере, я так думаю. Меня так учили в своё время. Вот… А после этого ритуала не остаётся ничего. Только тело, которое может послужить бесплатной рабочей силой. Рабом.
Теперь ясно, чего Видана так опасается. И в самом деле, казнь куда более гуманное решение.