— Пха, — послышался смешок Стояна. — Притереться, ну он выдал!
Последнюю фразу Стоян прошептал Новику на ухо. Но это слышали все, включая Яволода.
— Ага… — поджал губы новый лидер. — А ты у нас, значит, Стоян, да?
— М? — опомнился подрывник. — Он самый.
— Радогост мне многое о тебе рассказывал, — Яволод принялся загибать пальцы. — Алхимик, знахарь, подрывник, картограф, историк, анатом. Мастер на все руки. Но ни в одной из перечисленных сфер ты не зашёл дальше подмастерья. Новичок с широким кругозором.
Стоян покраснел от злости. Это плохо. Не знаю, чем Яволод его провоцирует, но таким макаром новый лидер настроит против себя весь свой отряд. Интересно, чем же он руководствуется?
— Новичок? — нахмурился Стоян. — Вы слышали, ребят? Новичок.
— Стоян, умолкни, — велел Волибор.
— А с чего это я должен умолкать? Приехал к нам, значит, какой-то городской петух. Распустил перья, и что дальше? Нам вместе с ним теперь хором кукарекать? — не удержался Стоян.
— Ещё и вспыльчивый, — Яволод начал загибать пальцы на второй руке. — Нехорошая черта для человека, который носит при себе бомбы. Опасное сочетание.
Стоян хотел высказать что-то ещё, но Яволод переключился на следующих членов гильдии.
— Радогост. Бывший лидер, который не оправдал ожиданий своих подчинённых. Волибор. Гора мышц, которая способна только крушить врагов, но думать — нет. Думать должны за него другие. Новик. Слабое звено команды. Почти что новичок. Ещё молоко на губах не обсохло, — Яволод тяжело вздохнул, а затем окинул взглядом оставшихся. — И несколько новичков, которые едва-едва прошли крещение огнём. И что же мне с вами всеми теперь делать?
Он нас провоцирует. Каждого. Знает, куда надавить, чтобы было больно.
И кажется, я догадываюсь, зачем он это делает.
— Что делать? — фыркнул Стоян. — Можешь взять свою задниц в руки и вернуться в Дальск. И верни должность Радогосту. Вот так-то… Не благодари за совет.
— Прекрати, Стоян, — прикрикнул Радогост. — Ты прекрасно знаешь, что я сам отказался от этой должности. Я допустил слишком много ошибок. Меня уже давно пора заменить.
— Именно. Значит так, господа… — Яволод сел во главе стола. — Болота и прилегающие к вам участки всегда считались самыми безопасными территориями около Черты. Но ситуация изменилась. То, что главная гильдия направила сюда самых слабых бойцов — это не ваша вина. Но если вы не захотите стать сильнее — это будет на вашей совести. Больше отсиживаться в тылу не выйдет. Мне придётся сделать из вас настоящих воинов. Поэтому, господа, я даю вам всего один шанс. Если вас что-то не устраивает — уходите сейчас же.
— Уходить? Куда? Из Скитальцев? — выпучил глаза Волибор.
— Да. Другой такой возможности у вас больше не будет. Уточню на всякий случай — никакого наказания не последует, если кто-то из вас сейчас уйдёт. Я просто вызову для вас замену из главного штаба. Вот и всё, — пожал плечами Яволод. — Но если кто-то из вас решит уйти позже — я сочту это за дезертирство. И наказание будет соответствующим. Буду лично рассматривать каждый запрос на отставку со всей предвзятостью. Что ж… Я жду. У вас ровно пять минут на размышления. Кто хочет покинуть гильдию — выходите из зала. Об оплате вашего труда мы поговорим позже.
Тишина. Никто не поспел подняться. Никто, кроме Стояна. Он дёрнулся, решил демонстративно вскочить со стула, но Волибор вовремя схватил его за плечо и усадил обратно.
— Стоян, даже не думай этого делать, — разозлился воин.
— Нет-нет, Волибор, не вмешивайся, — помотал головой Яволод. — А ты, Стоян, не позволяй другим решать за себя. Хочешь уйти — иди. Я никого не держу. По крайней мере, пока что.
Стоян колебался. Я понимал, что он не хочет покидать команду. Но уж слишком близко к сердцу подрывник принял слова Яволода. А Стоян не привык мириться с унижениями.
Ситуация в штабе резко изменилась. Совсем недавно я с Радко и остальными проходил вступительные испытания. Скитальцы казались нам опытными воинами. Непоколебимым авторитетом. А что теперь?
Яволод строит их, как новичков. Как детей, которые только что пришли в гильдию.
Не каждый готов мириться с таким отношением. Гордость не позволяет.
Я смотрел Стояну в глаза. Уговаривать вслух я его не мог, но всё же надеялся, что он поймёт, на что я намекаю. Мы ведь прошли вместе через огонь и воду. Причём буквально.