— Ох, как же я сегодня устал, — простонал Радко, когда мы с ним возвращались в Погранку. — Зато наелся до отвала. Надо бы ещё накормить… сам знаешь кого.
— Радко, так больше продолжаться не может, — строго сказал я. — Сегодня, когда лис окутал тебя своей магией, ты начал звать Видану. Чуть не растрепал Яволоду, что она сидит у тебя в подвале. Сегодня же ночью её нужно будет увести.
— Но куда? Мы же с тобой так и не придумали, где её можно спрятать, — пожал плечами Радко.
— Я придумал. Это всё равно будет очень рискованно, но иного варианта у нас нет.
Пока мой отец был в лечебнице, мы с Радко перевели Видану к моему дому. А затем вынудили её спуститься в пещеры, что проходят под Погранкой. Пока я находился в коме, Скитальцы уже обследовали подземные туннели.
Ничего не нашли, зато сделали добротный спуск. Теперь в пещеры вела хлипкая деревянная лестница.
Я помог девушке спуститься. Радко долго сопротивлялся, но я всё же убедил его отправиться домой. Нельзя, чтобы нас видели вместе в этот час.
Лучше место для сокрытия ученицы ведьмака придумать было сложно. Скитальцы здесь уже были и во второй раз вряд ли ещё решат сюда забраться. В том числе из-за проклятья, оставленного Хотеном.
— Лад, и сколько мне ещё здесь сидеть? — обеспокоенно спросила Видана. — Я ведь не могу вечно создавать для вас эти неудобства.
— Ещё пять дней, Видана. Потом выберешься отсюда и покинешь Погранку. Как и договаривались. Сразу, как только мы уйдём.
— Всё куда сложнее, чем ты думаешь, Лад, — уклончиво сказала она.
— Знаю. Радко этого не понимает. Но меня тебе обмануть не удастся. Ты что-то скрываешь, Видана. Дело не только в казни или в опустошении.
— Не говори глупостей!
— Не спорь со мной. Я же вижу тебя насквозь, Видана. Ты хранишь какой-то секрет. И очень боишься, что он всплывёт наружу, — продолжил настаивать я.
Видана вся побледнела. Она не заметила, как я схватил её за руку. Не заметила, как использовал «Чтение пульса». Теперь я знаю, когда она говорит правду, а когда лжёт.
Система уже сообщила мне, что Видана что-то скрывает. И это очередное «что-то» может оказаться ценной информацией, без обладания которой мы со Скитальцами снова окажемся в опасности.
— Лад, прости, но я не могу тебе этого сказать, — заявила она.
/Судя по анализу пульса, исследуемый субъект говорит правду/
Не понял. И что же это значит? Получается, что она физически не может это произнести?
— Кажется, я тебя понимаю, — нахмурился я. — Скажи мне правду, Видана, и я оставлю тебя в покое. Что случится, если ты всё же попробуешь раскрыть мне свою тайну?
Она тяжело дышала. Нижняя челюсть девушки дрожала, зубы стучали друг о друга так, будто Видана провела несколько часов на морозе.
— Я умру, если расскажу кому-нибудь об этом. Сразу же умру, — прошептала она.
И снова правда. Система подтвердила.
Я отпустил руку Виданы. Дальше разговор можно продолжать и без «Чтения пульса».
— Написать тоже не сможешь? Или намекнуть? — уточнил я.
— Нет, Лад. Ничего не могу. Пожалуйста, не испытывай мою судьбу. Я и так уже на волоске от гибели, — объяснила она.
Она оказалась права. Любой неудобный вопрос с моей стороны может её убить. Интересно, что же с ней случилось? Это Невзор наложил на неё проклятье молчания? Или кто-то другой?
Скорее всего, это дело рук ведьмака. Похоже, не так уж он любил свою ученицу, раз подверг её такой опасности.
— Я больше не буду тебя допрашивать, Видана. Но и помочь ничем, кроме как передачей еды, не смогу. Прошу тебя только об одном. Сиди здесь. Не лезь к Радко. Если ты выдашь нас, о моей доброте можешь забыть. Тогда я сам сдам тебя, чтобы обеспечить нам с Радко безопасность. Это понятно?
— Да, Лад. Можешь на этот счёт не беспокоиться. Я вам не враг, — закивала девушка. — И никогда им не была.
Я выбрался из пещеры до того, как вернулся отец. Осталось ей продержаться всего лишь пять суток. После этого наши пути разойдутся.
На следующий день я начал вести свои уроки между тренировками Яволода.
— Смотрите, — я показал соратникам, как погружаю несколько своих пальцев в ямку между сухожилиями около запястья. — Так измеряется пульс. Он ощущается как повторяющиеся толчки здесь — в руке, или же здесь, — я положил пальцы на шею, в точку, где прощупывается сонная артерия.
— И чем это может нам пригодиться? — поинтересовался Волибор.
— Представьте, что кого-то из наших людей ранили. Он лежит без сознания. Дыхание вы не чувствуете, на ваши слова он не реагирует, — начал объяснять я. — Что делать в такой ситуации?